Читаем Астровитянка полностью

Чарли Тапурам, староста Сов, подошёл к первокурснику и отвёл его в нестройные ряды совиного Ордена, стоящего у южной стены Холла. С точки зрения Старой Шляпы, Совы отличались логическим складом мышления, но это не помешало им эмоционально приветствовать нового умника в своих рядах.

Чемпионы экзамена обычно становились Совами, хотя в прошлом году решением Шляпы – а, вернее, Вольдемара, главного компьютера школы, чьё мнение традиционно озвучивал старый кожаный колпак, – Никки была распределена в Леопарды – Орден, собранный из наиболее боевых и азартных мальчишек и девчонок.

Дальнейшее распределение сотни новичков, поступивших в Колледж Эйнштейна, шло без малейших задержек, и вскоре Ордена смешались в вавилонском столпотворении: Совы хлопали дружественных мирных Оленей по спинам, а Леопарды пикировались с надменными аристократами-Драконами. Пять сотен молодых людей в одном помещении производят удивительный шум и гвалт.

Наконец студенты выбрались из Холла на залитую солнцем площадь и, не переставая болтать, хвастаться и подкалывать друг друга, двинулись на традиционный праздничный обед. Кому не хватило места на светлой бетонной дорожке, шли по аккуратной зелёной лужайке, а газонные роботы-стригуны улепётывали из-под человеческих ног в кусты.

Джерри, шагающий рядом с Никки, тихо спросил:

– Помнишь – год назад? Перед торжественным ужином ты сделала себе причёску – в первый раз без рыжей краски. А я как увидел тебя с хрустальными волосами, так сразу и пропал!

Никки засмеялась, приобняла Джерри за шею и взъерошила его длинные каштановые пряди. Так ласков был её жест, и так засветился в ответ юноша, что окружающие понимающе переглянулись: эти двое живут в своей Вселенной. Красивая Марина Блэкуолл с пышной тёмно-русой причёской тоже заметила происходящее – и нахмурилась.

И не только она.

Студенты уселись за длинные столы своих Орденов в зале приёмов Колледжа. Перед началом обеда директор представил студентам новых преподавателей гуманитарного факультета: социолога, профессора Тхимсота, а также профессора Эксмина, специальность которого директор почему-то не назвал.

Ребята набирали себе тарелки вкусных маленьких бутербродов, тянулись к бутылочкам с напитками. Первокурсники чувствовали себя стеснённо, но постепенно осваивались, прислушиваясь к разговорам соседей.

От стола преподавателей донёсся уверенный голос нового профессора-неизвестно-чего, беседующего с соседями:

– В Японии сакэ пьют из деревянных ящичков. Их удобно составлять в пирамиды. Культура еды на Востоке удивительна. Сидишь на циновке в традиционном ресторане старого Киото, отъезжает дверь – за ней девушка с подносом, тоже на коленках – и улыбается. Она перебирается в гостиную и подаёт блюда – и всё это – не вставая на ноги! Когда вокруг вас ползает на коленях симпатичная девушка, да ещё и кормит – это создаёт непередаваемые вкусовые ощущения! Хотел привить в семьях друзей – нет, не прижилось…

Последняя фраза не только ясно показала, что профессор холост, но и объяснила, почему.

За столом вокруг нового преподавателя по какой-то случайности сидели одни женщины: профессора Франклин, Майсофт, Гуслик и тренер Бенто Нджава. Литературовед Джоан Гуслик улыбалась рассеяннее обычного, а поблёскивающие глаза профессора кибернетики Майсофт пристально следили за рассказчиком. Джоан Гуслик была одета в свою повседневную широкую хламиду, зато Элен Майсофт в чёрно-белом платье выглядела очень элегантно.

– Кто этот новый профессор Эксмин? – спросил Джерри у соседей-Сов.

Сразу нашёлся знающий:

– Эскмин – писатель-интеллектуалист, автор бестселлеров «Мускулы разума» и «Искусство полемики». Он всемирно известен.

– Не люблю тех, кого заставляют любить, – косясь на профессоров, независимым тоном пробурчал Жюльен-Сова, круглолицый паренёк с умными глазами, и простёр благословляющий жест над изобильным столом:

– Друзья мои, душа человека всё-таки находится в желудке!

И стал собирать на тарелку приглянувшиеся бутерброды.

– Нельзя сказать точно, есть ли у человека душа, – вдруг возразил новичок-первокурсник, сидящий напротив. – Но, в любом случае, в желудке ей не место.

– Ты говоришь важные вещи, – приветливо улыбнулся Жюльен. – Жаль, что ты их не понимаешь!

Все захихикали.

Новичок упрямо наклонил коротко остриженную, шишковатую голову.

– Душа – это простонародный термин для высшей нервной деятельности человека. Она сосредоточена в мозгу, и её исследуют психиатрия и психология.

– Да ты не человек, а птица счастья! – удивился Жюльен.

Джерри ещё в прошлом году подружился с этим французом, известным острословом и любимцем девочек всех Орденов; он, улыбаясь, слушал Жюльена и новичка и поглядывал на стол, за которым сидела Никки.

Леопарды веселились шумно.

– После церемонии Старой Шляпы, – хвастается Смит Джигич, – я успел подложить в карман Бофику-Дракону бурчалку!

– Это что?

– Устройство размером с монету, которое периодически испускает громкие звуки бурчания живота!

Леопарды одобрительно хихикают.

Четверокурсник-Леопард живо описывает группе первокурсников самое яркое событие прошлого года: