– Уф, – признался первый игрок, – я здесь главный в охране, парню-то всего восемнадцать, молокосос, так каждый раз его прошу, не приказываю, как вам, дуракам, а прошу! И одновременно думаю, что будет, если он не согласится. Уж лучше тогда самому бежать и делать. Не заметили, что-то он расстроился?

– А то, – согласился третий. – Говорят, герр Липке ему новенькую обещал. Последнюю-то он пополам разорвал, изверг.

– Тихо, – шикнул первый, – услышит еще. Помнишь, что с тем торговцем из Карраса случилось, когда он над Кляйном посмеяться решил? А ты мне ещё пять червонцев должен. Раздавай.

Глава 25

Кляйн не торопясь шёл по дорожке к воротам, держа в руках свёрток. Бруно, пожилой охранник, был известен своими выходками – иногда посреди ночи он выходил наружу и палил по теням, утверждая, что явились демоны и они виноваты в том, что у него пропадают вещи. По мнению Кляйна, виноват был яблочный шнапс. Сам Кляйн никогда не пил спиртное и не курил, хотя не был ни лютеранином, ни вообще немцем. К Липке во двор он зашёл случайно пятнадцать лет назад – просить милостыню, и так и остался. До одиннадцати лет Кляйн был страшненьким, маленьким и тощим, его били и называли недомерком. В двенадцать он начал расти, к четырнадцати перегнал ростом большую часть взрослых, а в пятнадцать – Ганса Липке. Одновременно Кляйн раздался в плечах, его больше не дразнили карликом, никто над ним не смеялся и не пытался ударить, даже несмотря на все странности и то, что обаяния в нем не прибавилось. В детстве, когда его все шпыняли, мальчик полюбил чтение и до сих пор предпочитал проводить время с книгой в руках. А ещё ему нравилось убивать. И не просто убивать, а так, чтобы жертва испытала как можно больше боли.

Он не дошёл до ворот метров десять, когда почувствовал, что что-то не так. Дверь в бывшую дворницкую была закрыта, а ворота заперты. Их мог запереть напарник Бруно, но тот никогда так не делал – старик обычно не задерживался снаружи, ему хватало пяти, максимум десяти минут, чтобы повоевать с тенями и вернуться. И где собака? Дверца клетки едва слышно била по прутьям под порывами ветра.

У Кляйна хищно раздулись ноздри, глаза сверкнули, похоже, кто-то решил с ними поиграть.

Играть юноша тоже любил.

Травин закрыл ворота машинально. Так он хотел сделать перед тем, как придушил пузана. Но тот выстрелил, и логичнее было бы оставить ворота нараспашку, чтобы те, кто придёт их искать, увидели, что ушли оба. Он понял это, когда отбежал метров на пятьдесят в глубь территории, но возвращаться не стал. Оставалось ещё сорок пять минут, с учётом вот-вот поднявшейся тревоги в три раза меньше. Убегать всегда проще, чем проникать внутрь.

Вдоль забора он дошёл до запертого склада, а от него под укрытием деревьев к дому. В окне на первом этаже он увидел троих мужчин, играющих в карты. И это было странно – звук выстрела точно должен был их потревожить. Словно в ответ на этот вопрос, на крыльцо вышел массивный, крупнее самого Травина громила и не торопясь зашагал к воротам. Сергей в свете фонаря хорошо его рассмотрел – молодой парень внешностью напоминал неандертальца. Двигался парень, несмотря на свои габариты, легко, чуть не дойдя до ворот, остановился, зачем-то принюхался, развернул свёрток и достал лук со стрелами. А потом скользнул в заросли.

– Пижон, – хмыкнул Сергей.

Лук был неприятным оружием в умелых руках – откуда сделали выстрел, пойди определи, оперённый снаряд прилетает почти бесшумно и за секунду преодолевает семьдесят, а то и сто метров. Однако у него и недостатков хватало, к примеру, звук распространяется в воздухе в три-четыре раза быстрее стрелы, и щелчок тетивы, если к этому готов, можно услышать заранее. Травин мог пойти вслед за парнем, но лучник наверняка знал территорию куда лучше и находился в знакомом для него окружении.

С этого момента Сергей считал, что его обнаружили, и с ножами лезть против скрывающегося непонятно где верзилы он не собирался. Можно было вернуться и забрать двустволку второго привратника – её Травин не стал далеко выкидывать, прислонил к ограде с внешней стороны. Но если на двоих охранников приходилось два ружья, наверняка они держали ещё одно или два про запас.

Он вернулся к сторожке и не таясь зашёл внутрь. Так и оказалось – возле стола стоял отличный экземпляр, Винчестер модели 1897 года, причём укороченный окопный вариант. Сергей выщелкнул и заново снарядил магазин, в трубе оказалось всего два патрона, снаряженных картечью, но на полке нашлась целая коробка, он взял десяток. А потом, выйдя из домика, два раза выстрелил в ту сторону, куда скрылся лучник, и ещё два – в освещённое окно. На таком расстоянии попасть куда-то точно было сложно, но часть дробин определённо достигла цели, стёкла внесло внутрь, прямо на вскочивших из-за стола мужчин. Раздались вопли, кто-то даже упал, Сергей сомневался, что обездвижил всех троих, приближаться к дому не стал, выбежав из сторожки, тут же бросился бежать вдоль ограды.