Пришлось снять пиджак, под которым обнаружились ножны, а потом закатать брюки, под ними нашлись вторые. Один из охранников ощупал оставшуюся одежду, кивнул Кляйну.

Кляйн внимательно за ним наблюдал, снова посторонился, пропуская Травина внутрь. И прикрыл створку ворот. А потом заревел, поднял топор и бросился на Сергея.

К этому времени дым настолько уплотнился внутри птичника, что обжигал лёгкие, видимость была на расстоянии вытянутой руки. Сергей, вместо того чтобы уклоняться, упал вниз и покатился по полу – здесь оставалось немного свежего воздуха, и можно было хоть что-то разглядеть. Но, казалось, великану не мешали ни раны в животе, ни дым и даже ни огонь, пробивающийся через доски. Он шёл не торопясь, взмахивая топором и опуская его на то место, где только что был Сергей. Травин понимал, что долго так не продлится, в конце концов он упрётся в преграду и гигант его зарубит. Кляйн это тоже понимал, поэтому не спешил. Когда наконец Сергей упёрся спиной в дверь клетки, нагревшуюся от близкого пламени, великан раздвинул толстые губы в торжествующей улыбке.

– Тебе повезло, – сказал он, – ты умрёшь быстро.

Травин отвечать не стал, он оттолкнулся поджатыми ногами, вытянул вперёд левую руку, и четыре заточенные арматурины, сваренные в вилы, вошли Кляйну в низ живота. А потом выдернул их и ударил ещё раз, под подбородок. Кляйн захрипел, пошатнулся и плашмя упал на пол.

– Салага, – Сергея чуть потряхивало, – сдох ещё быстрее.

Он нашарил винчестер там, где его положил мужчина из клетки, и на четвереньках пополз к выходу. Внутри появились первые всполохи огня, и возникшая тяга понесла дым наверх. Не доходя нескольких шагов до ворот, он поднялся, жадно вдыхая горячий воздух. Великан был ещё жив, полз за Сергеем к выходу, пытаясь схватить за ногу, Сергей развернулся, прислонил ствол к глазу и выстрелил. Огромная голова не лопнула, только вздрогнула, раздуваясь и расходясь на затылке, выпуская газ и ошмётки мозгов с кровью. Кляйн умер прямо на пороге. Сторожа, увидев это, оторопели, хватило выстрела в их сторону, чтобы они положили двустволки на землю и дали себя связать.

Травин проверил Зою, та была без сознания, но дышала ровно, и кожа на щеках порозовела. А потом сел на корточки и задал несколько вопросов лежащему на траве Парасюку – тот обрадовался Сергею, словно родному, и был готов выложить всё, как на духу. Счетовод словно переживал второе рождение, был весел и разговорчив, глаза блестели, а руки двигались словно заведённые. Он находился в одном шаге от истерики, так что Сергей особо давить на него не стал.

Пока Травин разбирался со своими знакомыми, мужчина, который ломал замки, организовал остальных пленных. Те, что чувствовали себя лучше, помогали остальным, свежий воздух сделал своё дело, некоторых рвало, двое лежали без сознания, но все были живы.

– Франц, – протянул мужчина руку, – Франц Кюхельбах.

– Сергей.

– Думал, сгинем здесь, а вот как получилось, – мужчина вымученно улыбнулся. – Что нам дальше делать?

– Найти какие-то телеги, погрузить всех и отвезти в город, в больницу. Сейчас они могут нормально себя чувствовать, а завтра опять плохо станет.

– Мы справимся, – сказал Франц, – я знаю, где конюшня.

– Если захотите привлечь власти, езжайте по дороге в Пятигорск, вам может встретиться милиция или ГПУ, за ними поехали, только я не уверен, что убедят сюда приехать. За воротами лежат двое связанных, отдадите им. Или я могу вызвать подмогу.

Франц кивнул на связанных сторожей.

– Их нужно оставить в живых?

– Это вам решать, – равнодушно пожал плечами Травин, – мне они не нужны.

Мужчина серьёзно кивнул, держа в каждой руке по двустволке. Сергей взвалил Зою на плечо, подхватил винчестер и, когда дошёл до стреноженных лошадей, услышал три выстрела.

Глава 26

Дежурная группа ГПУ приехала вовремя, обитатели усадьбы ещё не успели разбежаться и добить тех охранников, что валялись за оградой. Всех восьмерых спасённых пленников отвезли в больницу, чтобы одновременно лечить и опрашивать. По словам бывших пленников, им помог какой-то человек, это был высокий мужчина богатырского телосложения с чёрными или светлыми волосами, карими или голубыми глазами, без особых примет. Он убил главного охранника, великана со зверской внешностью, а потом куда-то исчез. Возможно, этот мужчина был одним из коммунаров, но никто из пленников раньше его никогда не видел.

Бушман точно знал, какая внешность была у исчезнувшего человека, и заявился в гостиничный номер Травина ранним утром вместе с Кольцовой. Лена смотрела на Травина с негодованием, но молчала, предоставив инспектору вести разговор. Вот только узнал Бушман не так много нового, рассказ Сергея практически совпал с тем, что инспектор особого отдела уже знал от пленников, подозреваемых и Горянского. За исключением нескольких деталей.