Читаем Артист полностью

– Сергей Травин, – пожал руку молодой человек. – Если не трудно, покажи, где тут что расположено. Я кабину действительно десять лет не видел вживую, только «Авиацию и химию» у себя на почте читаю, про «юнкерсы» там мало что пишется, а вот в немецких журналах очень хвалят.

Мильнер, узнав, что Сергей работает начальником почты, удивился и позавидовал – на такой должности действительно доступ к иностранной прессе был почти свободным. Он постучал твёрдым жёлтым ногтем по каждому прибору, называя их, потом подёргал переключатели, завёл двигатель и начал разбег. Взлетал «юнкерс» легко, сказывались отсутствие груза и мощный мотор, самолёт оторвался от бетонной площадки и устремился в небо.

Воздушная станция Минеральные Воды была построена в степи рядом с железной дорогой, соединяющей Владикавказ и Ростов. Отсюда выполнялись пассажирские рейсы во многие крупные города, один из таких самолётов, «Комета-Дорнье», рассчитанный на шесть пассажиров, подлетал к воздушной станции с севера. Билет обходился путешественнику в семьдесят два рубля – месячную зарплату совслужащего, но от желающих всё равно отбоя не было. Мильнер заложил вираж, пристраиваясь «Комете» в хвост, и снова потянул штурвал на себя. «Юнкерс» отвечал на манёвры с крохотным запозданием, но всё равно намного резче, чем неторопливый биплан.

– Попробуешь? – спросил инструктор, выравнивая машину.

Травин кивнул. С момента, как он положил руки на штурвал, тело само пыталось управлять самолётом, и требовалось усилие, чтобы ничего не делать. Он осторожно подвигал штурвалом, не трогая подачу топлива. На биплан этот аппарат точно похож не был, зато немного напоминал «Цесну-172». Сергей наклонил штурвал чуть влево, чувствуя, как самолёт сопротивляется, потом вправо, и решительно направил машину на юг.

– Ты чего делаешь? – всполошился Мильнер, он держал руки над рычагом, готовясь в любой момент взять управление на себя.

– Когда ещё на такую высоту заберусь, – Сергей вышел из плавного виража, – ты каждый день на это смотришь, не понять.

– Пять рублей, – сказал инструктор, – приезжай с понедельника по среду, полёт стоит пять рублей с человека в кассу станции, катаем всех желающих, нэпманы со своими подругами очень любят. Только порулить тебе без лётного удостоверения никто больше не даст, даже Лазаревич. Но если запишешься в Осоавиахим, пять месяцев, и получишь книжицу, вдобавок полёты бесплатные.

– У нас в Пскове с этим строго, граница рядом, – с сожалением произнёс Травин, проносясь над Машуком, – чуть что, и пальнуть могут, что с нашей стороны, что с эстонской. А что твоя ученица, в пять месяцев не уложилась?

– Не режь по живому, – Мильнер сморщился, будто лимон разжевал, – не чувствует она машину, хоть тресни, как в воздух поднимемся, ещё туда-сюда, а как дело к посадке, так хоть крестись. Ладно У-1, он ошибки прощает, даже в штопор и то входит, если только очень постараться, с «юнкерсом» так не выйдет, одними приборами не обойдёшься, глаз нужен и сноровка.

Внизу проплыли гостиница, больница, Базарная площадь; люди, едва различимые с километровой высоты, смотрели вверх, показывая на самолёт пальцами. Сделав круг над городом, Сергей направил аппарат обратно к аэродрому. Посадить «юнкерс» ему не доверили, но он чувствовал, что и с этим бы справился.

На лётном поле из пассажирского самолёта выходили люди. Отсюда они могли уехать во Владикавказ или Кисловодск, троих сразу забрал автомобиль, ещё двое ушли в сторону станции, а один, точнее, одна, подошла к Федотову и его спутнице и о чём-то с ними болтала. Когда Сергей вылез из кабины, то обнаружил, что это Кольцова. Сперва он пожал руку Лазаревичу.

– Спасибо.

– Что скажешь? – военный, не отпуская руки Травина, кивнул Мильнеру.

– Наш человек, – сказал тот, – думаю, он бы и посадил, держится уверенно. Два-три занятия, чтобы технику почувствовать.

– Видишь, – Лазаревич ещё крепче сжал Сергею ладонь, – ты вместо всякой чепухи вроде купаний и нарзанов к нам приезжай, а мы тебе потом бумажку выдадим, сколько часов налетал, теорию у себя сдашь и будешь снова лётчиком. Сейчас бомбардировочная авиация развивается, там, сколько пилот весит, не так важно.

Травин пообещал подумать. Вещей у Кольцовой не было, и они двинулись было к станции, но Мурочка их остановила.

– Не довезёте Виктора Николаевича до дома? – попросила она. – Я сегодня с подругой встречаюсь здесь, в посёлке, и вернусь только вечером, часов в восемь.

Минут через тридцать на станции появился паровоз с тремя сидячими вагонами, прицепленными перед грузовыми, на платформе стояло человек пятнадцать. Сергей заглянул в билетную кассу, справился, уезжала ли в Москву женщина, достал газету и показал, какая именно. Утром, когда он вернулся с охоты, никакой телеграммы в почтовом отделении не было, и Травин решил удостовериться, действительно ли Малиновская и Зоя сели на поезд.