Читаем Арталан полностью

Последнее девушке приходилось видеть неоднократно: все было отстраненно и лишено любых эмоций, словно документ был не перечнем приговориваемых к казни, а списком продуктов для закупки на королевскую кухню.

– По приказу Его Величества Аруло Мезен, Элес Сарин приговаривается к смертной казни за укрывательство магии. Приговор подлежит исполнению незамедлительно.

Юноша, который едва ли успел справить свой двадцать первый день рождения, всеми силами старался вырваться из рук двух удерживающих его стражников. Он был раздет по пояс, и на худом теле легко просматривалось напряжение каждой мышцы. Смуглая кожа была покрыта синяками и царапинами, а на боку даже можно было увидеть небольшую рану. Все это – следы предыдущих сопротивлений. Но как бы он не пытался вырваться, эта попытка точно окажется для него последней.

Под громкие возгласы юноша боднул одного из стражников головой в грудь. Затем в толпе все дружно ахнули при виде того, чем ему пришлось за это поплатиться: короткий, но сильный удар, который пришелся в аккурат в солнечное сплетение. От него бунтовщик сначала захрипел, а затем обреченно повис на руках своих палачей, жадно хватая ртом воздух.

Казни в Сивии были делом привычным, можно даже сказать повседневным. Поэтому особой зрелищностью они не отличались. Если несколько столетий назад в пустынных землях практиковалось отрубание головы, повешение и даже публичные пытки, то в последние годы все свелось к одному короткому росчерку лезвием кинжала по шее осужденного.

Стражник просто оттянул волосы юноши назад, заставляя того задрать голову и оставить свое горло полностью голым и незащищенным. Второй палач достал из ножен обычный, видавший виды кинжал, и не церемонясь воткнул острие в кожу, перерезая артерию, а за ней и всю переднюю часть шеи.

На этом казнь была завершена. Тело упало на деревянный эшафот с глухим стуком, словно игрушка, сломанная на потеху собравшейся внизу публики.

Некоторое время девушка молча смотрела на мертвого юношу, которого никто не торопился уносить с помоста. Из-за своего небольшого роста, ей пришлось вскинуть голову так высоко, что тяжелый шерстяной капюшон, соскользнувший по волосам, уже не мог помочь ей спрятаться. Погрузившись в собственные мысли, девушка напрочь забыла об осторожности.

В ее положении такую оплошность легко можно было назвать непростительной глупостью.

Первое, что она почувствовала – это взгляд. Пристальный и даже, пожалуй, чуточку оценивающий, и при этом такой тяжелый, словно на каждое плечо положили по булыжнику.

Девушка приподняла руку, желая поправить капюшон и скрыться от такого навязчивого внимания, и недовольно зашипела сквозь стиснутые зубы, когда пальцы наткнулись только рассыпавшихся по плащу волос. Слишком светлых, слишком заметных. Совсем не соответствующих настоящей сивийке. В лучах закатного солнца они сияли и переливались, подобно золотому украшению.

Ее голубые в зеленую крапинку, издали больше походившие на бирюзу или цвет морской волны в яркий солнечный день, глаза встретились с глубокими ореховыми. Тот самый мужчина в накидке королевского стража прищурился, а потом медленно повернулся к другим стражникам.

“Беги”.

Даже не думая спорить, девушка сорвалась с места и нырнула в толпу, даже не дожидаясь, пока стражники наконец поймут, кто она, спустятся с эшафота и бросятся следом. Страх топтался в душе своими тяжелыми грязными лапами, но его постепенно вытеснял какой-то неясный, почти детский восторг. Это же настоящее приключение, напрочь выбивающееся из череды ее обычных скучных дней в золотой клетке. И когда ей за него достанется (а ей точно достанется), она даже не будет расстроена.

Большие ботинки мешали нормально передвигаться, заставляя девушку то и дело запинаться тяжелыми носами о пыль на дороге. Хотя может быть причина была и не в них, а в том, что девушка вообще не любила бег, отдавая предпочтение уютному времяпрепровождению в библиотеке в компании книг и сладостей.

Вероятность того, что ей удастся убежать от натренированных стражников, она могла бы оценить в ноль процентов. На самом деле к моменту, когда она, запыхавшись, свернула на соседнюю улицу, беглянка была даже удивлена тому, что ее до сих пор никто не успел остановить.

Еще парочка поворотов, и ее дыхание стало подводить, а кислород в легких заканчиваться. Все это дополнила неприятная резь в боку, поэтому девушка с чистой совестью решила, что сделала все возможное, и теперь точно готова сдаться.

Но не успела она притормозить, как ее грубо схватили за предплечье и вжали в стену. Ее затылок глухо ударился о камни, и девушка не смогла удержаться от слабого, но наполненного возмущением писка.