[2] Версия о том, что варяги — потомки византийских гвардейцев-варангов, осевших на землях будущей Руси и основавших некое варяжское братство, не более чем мое предположение. Однако небезосновательное. Воинские братства — явление повсеместное. В том числе и среди тех, кто оставил службу и сменил дислокацию. В Средневековье такое братство часто выполняло функции семьи, как княжеские дружины. Обдумывая же вариант братства варяжского, я частично использовал то немногое, что нам известно о воинском братстве митраитов, существовавшем в Древнем Риме со второго по четвертый век и предположительно исчезнувшем в пятом веке. Предположительно, потому что одно из свойств закрытых (тайных) сакральных структур — при внешнем нажиме переходить на полностью засекреченное положение. Что вполне могло произойти и с митраизмом, когда христианские власти разрушили святилища Митры. И для таких засекреченных воинских братств наемники — гвардейцы императора, в большинстве язычники, становились потенциальными адептами. Такая вот гипотеза, пусть и не самая вероятная, но возможная. Понятно, что ритуальную часть я упростил, но дух оставил. Так же, как в митраизме, высшим иерархом является Отец, ну а прочие Бегущие по Солнцу, Персы и Львы… Пусть они останутся в Древнем Риме.

<p>Глава 11</p>

Глава одиннадцатая. Неэффективная трата ресурсов

Боспор. Узкое горлышко, связывающее Черное море с Мраморным. Реально узкое — меньше километра. А заодно граница между Азией и Европой. В правильном месте организовал Константин Великий свою столицу. И государтво в целом крепкое создал. Вернее, сначала добыл в жестоких боях с конкурентами, а уж потом перестроил согласно собственным правильным замыслам.

Сергей знал о Константине Великом больше, чем о нынешнем василевсе Льве Философе, поскольку о Великом много писали и современники, и последующие хронисты, а читать Сергей любил.

В общем, Константин молодец, а контроль проливов, Босфора и Дарданелл, связывающих Мраморное море с Эгейским, которое, в свою очередь, часть моря Средиземного, — это немалая власть.

Тем более удивительно и подозрительно, что в Боспор русы зашли беспрепятственно. Так, постреляли по ним ромеи немного из стационарных орудий с почти нулевым результатом.

Первоначально Олег даже надеялся войти в Золотой Рог, залив и по совместительству главную константинопольскую гавань, но — облом. Ромеи успели поднять цепь, перегородившую вход.

Однако берега Боспора — тоже неплохо. В саму столицу с ходу не попасть, зато ее предместья — в открытом доступе. А это богатейшие места.

По словам позднейшего византийского летописца, с коим Сергей ознакомился в прошлой жизни, отдыхая в собственной вилле неподалеку отсюда, дикие варвары россы, достойные коллеги библейских злодеев Гоги и Магоги, были карой Господней, павшей на ромеев за их множественные грехи.

О Гоге и Магоге Сергей только читал, а вот о свирепости своих соратников знал не понаслышке. Будь это его армия, он бы непременно попытался ввести поток и разграбление в менее кровавые рамки.

Но войско было не его. Строго говоря, оно было даже не Олегово. Железное правило «с началом грабежа управление армией теряется» сработало и на этот раз. И если основное войско русов держалось и действовало более-менее компактно и целенаправленно, концентрируясь именно в районе столичных предместий, то многочисленные союзники высаживались где попало, вернее, там, где можно было высадиться, и тут же начинали грабить-убивать.

Кое-где им оказывали отпор. Но в большинстве случаев начиналась чудовищная резня. Причем бессмысленная. Людей, скот, птицу убивали без разбора. Просто потому, что могли. И ладно бы нурманы, но и те, кого Сергей считал спокойными и мирными: полоцкие кривичи, меряне, радимичи… Толпы опьяневших от крови и безнаказанности варваров. В точности, как их и представляли запершиеся за стенами константинопольцы.

Олегу было пофиг. Русь планомерно разоряла богатые предместья. Тем же занимались и Стемид с сыновьями. Дружина Сергея, естественно, не отставала. Хотя убийства ради убийства Сергей сразу пресек. Гуманизм в здешних реалиях был не в чести, потому аргументировал Сергей традиционно: кто хочет кого зарезать, вперед и с песней. Но сначала выкупи по справедливой цене у общества, а потом режь. Желаешь девку спортить — аналогично. Выплатил разницу — и развлекайся.

И сразу кровожадность пошла на убыль даже у свирепых нурманов. Крысить у своих — не по чести, а платить серебром за покойников — это как веслом по гениталиям.

С Рёрехом Сергей тоже провел разъяснительную работу: втолковал, что здешние смерды — это товар. И каждый прибитый к церковным дверям попик — удар по кошелю. Не говоря уже о порушенных резных дверях и самих церквях.

Рёрех проникся. И поделился информацией с папой Стемидом. Папа был смущен. Потому что — рачителен. Печалился теперь, что сам должен был сообразить, но увлекся общими настроениями: бей, режь, жги, все ведь не наше!