Читаем Архиведьма полностью

Выйдя за стены Академии, я решила прогуляться, и маршрут был выбран сам собой. Как-то очень подозрительно нет вестей от Арса, может, случилось чего. Надо бы заскочить к нему. Развернувшись на каблуках, я понеслась в сторону его дома.

У ворот я долго звонила в звонок, но никто не отвечал. Совсем странно. Не мог же он уехать, не предупредив меня, и Учитель ничего подобного не говорил. Уж кто-кто, а Викториан не упустил бы возможности накляузничать на Арса. Злобно пнув напоследок створку (ей все равно, а мне приятно), я отправилась к калитке на заднем дворе.

И кто придумал высаживать шиповник вдоль забора?! Пока я добиралась до этой злосчастной калитки, умудрилась исцарапать себе все руки и наставить зацепок на одежду. Естественно, настроения сей факт не прибавил.

Как назло, калитка тоже была заперта, зато не на виду и невысокая, поэтому я перелезла через нее за считанные секунды. Пробежалась по кухне, привычно схватив батон колбасы со стола и откусив большой кусок, и поднялась на второй этаж. Вот и спальня Арса. Я на полном ходу открыла дверь и влетела в комнату.

Ой, зря меня в детстве стучаться не научили! На постели, слегка прикрытая простыней, лежала… Хельга, томно потягивая вино, которое я купила на последние деньги и хотела открыть в тот день, когда исполнится два года, как мы с Арсом вместе.

— Стучаться надо! — произнесла девушка, закатывая глазки к потолку. — Как будто только из деревни, честное слово. Я надеюсь, ты хотя бы не будешь устраивать истерик? — холодно спросила она.

— И давно вы…? — только и смогла вымолвить я, когда умудрилась вернуть отвисшую челюсть на место. Сердце ухнуло в пятки и замерло там, отказываясь вернуться на место. Вопреки ожиданиям глаза были сухи, а в душе разрасталась пугающая пустота вперемешку с острой болью.

— Полгода.

— А. Понятно.

— Дурочка, — она снисходительно посмотрела на меня, — неужели ты ничего не замечала?

Я лишь отрицательно мотнула головой.

— Ты что, и вправду решила, что станешь для него единственной?! — презрительно спросила Хельга.

— Вообще-то да.

— Святая простота! — она сделала еще один глоток вина. — Меньше надо по кладбищам шляться и больше внимания мужчине уделять! Не расстраивайся, — подбодрила меня девушка, — он все равно бы бросил тебя на днях. Приезжали его родители. Они нашли ему достойную невесту, и в августе он женится на ней. Через пару дней Арс как раз уезжает знакомиться с будущей женой.

— А как же ты? Тебя он тоже бросит, — неожиданно даже для себя самой спокойно спросила я.

— А меня и роль любовницы устроит. Он богат и сможет спокойно содержать и жену, и любовницу. Так что за меня не беспокойся, — девушка победно улыбнулась.

Спас ее от неминуемой порчи прически Арс, неожиданно появившийся из ванной. Он был почти обнажен, только узкое полотенце обмотано вокруг талии, не доходя даже до середины бедер.

— Соскучилась, моя тигрица? Это я, твой хищник! — начал он довольно бодро, но к концу фразы приувял и ссутулился, как котенок, нагадивший, где не надо и пойманный на месте преступления.

— Здравствуй, милый, — оскалилась в самой клыкастой улыбке я. В этот раз Арсений ничего не сказал про зубастый морок.

— Мира. Это вовсе не то, что ты думаешь!

— Я так и поняла. И тигрицей ты меня назвал, по запаху узнав о моем приходе. Не утруждайся, твоя подружка существенно облегчила тебе жизнь, все мне объяснив, — Арс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я перебила его. — И про вас, и про твою женитьбу я тоже знаю, так что расслабься и получай удовольствие от последних деньков холостой жизни. Не смею больше вам мешать.

Я уже развернулась к двери, собираясь уйти, когда взгляд упал на стол, где стояла полупустая бутылка моего вина. Резко схватив ее за горлышко, я с размаху запустила ею в стену. С громким звоном бутылка разлетелась на мелкие осколки, забрызгав всю комнату вином. По картинам неприличного содержания потекли красные разводы, целомудренно прикрывая наготу изображенных там людей.

— Они мне все равно никогда не нравились! — заявила я и, разбив силовой волной окно, выпрыгнула на улицу.

Очнулась я только, когда уже вышла на центральную площадь. Слезы застилали глаза, в груди как будто извергся вулкан. Я шла, не глядя перед собой. А даже если бы и подняла взгляд, все равно мир расплывался от соленых слез. От этой боли меня медленно и неуклонно спасало странное состояние апатии, в которое я начала не спеша погружаться. С каждым шагом боль немного отступала, и я смотрела на это все как будто со стороны. Шаг — вдох, шаг — выдох, шаг — вдох… Вот уже кажется, что это не меня только что предали, а кого-то другого, кому я очень сочувствую, но не более того. Это зыбкое состояние спокойствия пока держалось, но могло рассыпаться пеплом, стоило мне только встретить кого-либо из знакомых.

Уже несколько часов я бесцельно бродила по городу. День начал клониться к концу. Один раз я забрела на базарную площадь и почти столкнулась там с Серином, который ожесточенно торговался с мясником из-за увесистого куска вяленого мяса. На мое счастье он меня не заметил, и я быстро скрылась за углом.