Комарова Мария

Архиведьма

Часть первая

Не хочу учиться, а хочу…

Глава 1

Я и виры

Раннее утро. Провожать меня вышли и отец, и мать. Скорбно обнявшись, они молча плакали. В дорогу мне была собрана увесистая котомка с провизией и вещами, впопыхах брошенная у покосившегося крыльца. Минут десять я стояла, молча слушая всхлипы родителей. Один особенно наглый комар, презрев чувство самосохранения, прожужжал над ухом и уселся мне на щеку. Пока он пытался воплотить в реальность свой кровожадный план относительно молодой девичьей плоти, я времени даром не теряла и мастерским хлопком громко его припечатала. Этот звук вывел всех из оцепенения.

— До свидания, доченька, — провыла мама на одной ноте. — Мы будем скучать.

— Мам, не переживай. Я как устроюсь, сразу вам сообщу.

— Мы будем с нетерпением ждать вестей, — сказал отец, утирая умильную слезу. — Мира, какая взрослая ты стала, прям, не верится. Ну, езжай с Богом, а то вон уже и рассвет.

— Пока, пап. Пока, мам.

Мы крепко обнялись и… я опять засомневалась. Это была уже седьмая попытка выехать из дома за последнюю неделю. В самый последний момент, когда мы, также как сегодня, уже прощались, у меня находился повод задержаться еще чуть-чуть. То у Киры подкова отваливается, и надо идти к кузнецу; то я забыла амулет от комаров, а в лесу без него ну никак; либо я потеряла мои любимые выходные сапожки, которые ночью сама же и спрятала. Но в этот раз, как я ни старалась, благовидного предлога так и не нашлось. Ловко впрыгнув в седло, я помахала рукой на прощанье и ускакала на поиски приключений…

Какой приятный сон! Это просто замечательно, когда у тебя есть любящие родители, но, к сожалению, это не мой случай… Давно, кстати, они мне не снились, поэтому, просыпаться не хотелось абсолютно.

— Убери с дороги свою клячу, пока я ее не подстрелил! — раздался грубый оклик, вырвавший меня из объятий Морфея.

Как невежливо будить размечтавшихся девушек! Конечно, Кира не идеал, но до клячи ему еще далеко. Я открыла левый глаз — поле, правый — снова поле. А где дорога и возмутитель спокойствия? Обернувшись, я сделала открытие, оказывается, пока я мирно посапывала в седле, Кира встал поперек дороги и щипал травку.

— Пошевеливайся, девка, у меня мало времени!

Я резко обернулась, собираясь огреть наглеца парой ласковых, но направленный на меня виром арбалет быстро охладил мой пыл. Был бы то человек, я бы ударом ноги выбила оружие и положила бы его на обе лопатки без особых проблем. Шаловливое детство помимо синяков и плохих воспоминаний оставило мне на память умение очень хорошо драться. Когда семеро мальчишек на пару лет старше тебя пытаются отобрать единственную куклу, и не так извернешься, чтобы и домой на своих двоих прийти, и куклу с собой принести. Заступаться за меня было некому. Родных братьев не было, а отец умер, когда мне было одиннадцать лет. За полгода до этого я потеряла мать.

И осталась я, сиротинушка, на попечение «доброй» тетушки Марфы, которой и своих детей хватало (на пятом я обычно сбивалась со счета, так они мельтешили). Вот и пришлось мне в восемнадцать лет покидать родную обитель в поисках лучшей жизни. Не то, чтобы кормили плохо (черствый хлеб и объедки), просто не хотела я соглашаться с теткой в том, что я «крыса помойная, век должна быть благодарна и работать с утра до ночи».

Деревня Болотинка была богата осокой, пиявками и комарами. Полей на всю деревню было три, и на одном из них (естественно, самом дальнем) как раз и находился огород, принадлежащий нашей «семье», который должна была обрабатывать я. Выбор у меня был невелик: либо замуж, либо в поле. Пахалось на голодный желудок плохо, а замуж было не за кого идти. Не то, чтобы не сватались, просто все не те.

Филимон — первый претендент на обладание несметным сокровищем, то есть мной, был средних лет упитанный кабан. Хозяйство имел богатое, да вот незадача, пять жен у него пропали без вести, а шестой становиться я не захотела. Число, знаете ли, несчастливое.

Парфён был помоложе и поинтереснее, но хромой и косоглазый. И он ушел несолоно хлебавши, вернее, с чаном недосоленных щей на голове. Нечего руки распускать было — сам виноват.

Аким мне нравился, но тут не повезло уже мне. Увела его сестра моя, дочка Марфы, да и тетка руку к этому приложила. Приворожили его: видный был парень, молодой, красивый, сильный и, что самое интересное, умный и работящий. Видела я, как тетка ночью к местной ведьме Дарге бегала за зельем каким-то, а потом Акимушке моему в борщ подливала. В этот день меня бросили ради конопатой Лерки. И ни слезы, ни уговоры не помогли. А Дарга бесплатно зелья не варит ни приворотные, ни отворотные.

Пострадала я еще годик, а как Лерка сына Акиму родила, так мне жить расхотелось. Но полевые работы быстро привели меня в порядок и боевую готовность. Вот и решила уехать, раз здесь счастья нет.