Читаем Архиведьма полностью

Мы поднялись и пошли в сторону сцены. С появлением полновесной мотивации танцевать хотелось все больше и больше.

Домой мы приползли под самое утро, уставшие, но довольные собой. Вскорости мы сможем полностью обновить гардероб и прикупить разной мелочи, но в первую очередь надо насобирать Мире на коня. Ее красавца еще в Глухом лесу схарчили нелюди, а на практике в Академии пешком не находишься. Казенные лошади, конечно, есть, но их мало, на всех не хватает, выдают только отличникам, до которых нам ох как далеко. Остальным же студентам приходилось подрабатывать, чтобы купить хоть старую клячу. А конь должен быть в первую очередь надежным другом, сильным и верным, который вытащит тебя из передряги. Если так пойдет и дальше, то уже через месяц-два поедем на конезавод покупать Мираэль скакуна.

На следующую ночь мы снова пошли в «Красный Лев». Экзамены уже послезавтра, поэтому завтрашнюю ночь придется отсыпаться, иначе Викториан сразу заметит, что мы вовсе не занимались перед поступлением, как он велел.

На этот раз мы подготовились капитально. Лисандра нашила нам нарядов, среди которых оказались платья с расшитым корсетом и широкой юбкой до колен. На мне было зеленое, на Мире темно-синее.

При нашем появлении в зале импровизированная сцена (нормальную хозяин трактира обещал нам к следующим выходным сколотить) взорвалась фейерверком из разноцветных звездочек, усыпавших пол и зрителей — маленькое показушное колдовство, которому втихаря нас научил Воладир, поскольку Учитель не приветствует растрату сил на такого рода «выпендреж».

Легко вспорхнув на сцену, мы поклонились зрителям, махнули музыкантам и понеслись в танце под известную разудалую песенку. Некоторые взмахи мы сопровождали все теми же звездочками на радость зрителям. Было весело и хорошо.

Танец — это движение, жизнь, им ты можешь выразить все: радость, печаль, боль потери и любовь, счастье и томление. Я закрыла глаза и слилась с мелодией. Гул голосов ушел на задний план, я была далеко в своих мыслях, вспомнила счастливое, а потом печальное детство, предательство Акима и подлость Марфы, дружбу с Кирой и знакомство с Мираэль, без которой я уже не представляла свою жизнь. Сменилось уже три мелодии. Подруга тоже пребывала в подобном состоянии, но, судя по ее движениям, радостных моментов в жизни у нее было больше, чем печальных. Она кружилась и порхала, словно бабочка, легко и нежно.

Из эйфории танца меня нагло выдернули поглаживанием по ноге. Открыв глаза, я смерила возмутителя спокойствия презрительным взглядом, на который он ответил лишь похабной улыбкой. Не долго думая, я оскалилась в ответ и прошлась по протянутой руке. Уже сделав шаг в сторону центра сцены, я поняла, что лечу, причем вниз. Давно я не приземлялась спиной на деревяшки, больно, однако. Ну все! Нахал нарвался! Резко вскочив, я развернулась и залепила мерзавцу ногой в челюсть. Он отлетел назад, но не упал. Я спрыгнула вниз, угрожающе рыча.

— Думать надо, перед тем как руки распускать! Я тебе сейчас преподам урок вежливости.

— Дубовый, наших бьют! — заголосила Мираэль, соскакивая с другой стороны и пробиваясь к нам через толпу зевак.

— С продажными девками не церемонюсь, — ответил этот гад, и грациозным движением откинул назад прядь длинных до плеч светлых вьющихся волос. Зеленые глаза так и пылали гневом, он явно не привык к отказам, особенно в такой радикальной форме. В уголке рта медленно ползла струйка крови.

— Сейчас посмотрим, кто из нас продажная девка, — прорычала я, делая быстрый шаг в его сторону.

Толпа расступилась, образовав круг свободного пространства. Где-то от дальней стены с руганью пытался пробиться Дуб. Мы с блондином приняли боевые стойки и медленно пошли по кругу, делая ложные выпады и пытаясь достать друг друга. Удар — блок, удар — блок, удар — хлоп! Все-таки я его достала, он зазевался буквально на секунду, за что и поплатился, теперь на его щеке красовалось четыре неглубоких царапины. Мелочь, а приятно. Блондин провел ладонью по лицу, стирая кровь. Царапин больше не было.

«Либо он не человек, либо маг», - была последняя здравая мысль перед тем, как я застыла неподвижной статуей, скованная каким-то заклинанием. Мужчина медленно подошел и поднял за подбородок мое лицо, чтобы я могла смотреть ему в глаза, а иначе я упиралась лбом ему в ключицы — он был почти на полторы головы выше меня. И угораздило же наткнуться на громилу с магическими способностями.

«А он красивый, — мелькнула шальная мысль. — Не был бы таким хамом, точно бы влюбилась».

Блондин совсем не по-джентельменски схватил меня за ворот и без усилий поднял в воздух. Мне оставалось только безвольной куклой болтаться в его руках. Да что я котенок, что ли?! Все так и норовят меня за шкирку потаскать, благо воротники крепкие, а то одежды не напасешься!