Еще одно отличие я обнаружила опытным путем (повторять опыт не рекомендую). Когда все уснули, я потихоньку поползла на сеновал. Как умное дитя, вместо того, чтобы постучать в дверь, вежливо кашлянуть, дождаться разрешения и войти, я полезла через окно. Добралась до окна и открыла его я без приключений. Глянув вниз, увидела спящего вира. Свернувшись калачиком, он мирно посапывал, не проявляя ни малейших признаков беспокойства. Но стоило мне только свеситься поглубже вниз, как я ощутила все прелести свободного полета вниз головой с ускорением. Движения вира я не уловила, но почувствовала, что в окно меня бесцеремонно втянули. Зажмурившись, я стала ждать приземления. На удивление оно оказалось мягким, но ощущение того, что я до сих пор не на земле осталось. Я с опаской открыла глаза и чуть не завизжала. Вир держал меня на руках, паря в пяти локтях над полом. Как ни странно, но крыльев у него не было.

— Шпионим? — с ехидцей, но не зло поинтересовался он.

— А что, — возопила я, — мне на собственный сеновал пройти нельзя?

— Ну почему нельзя, можно. Только через дверь, по-моему, удобнее.

— А, может, и нет. Через окно интереснее.

— И что же ты хотела увидеть?

— Не знаю. Что-нибудь интересное.

— И как, увидела?

— Дядя, а как вы держитесь в воздухе? — вопросила я, перебравшись ему на плечо и, свесившись за спину, ощупала ее на предмет спрятанных крыльев. — Крыльев у вас нет. Но при этом вы не падаете, — страх был забыт, меня захлестнуло любопытство.

Вир опустил меня на сено, сохранившее запах дальнего луга, где я любила лежать летом на солнышке с травинкой в зубах.

— Видишь ли, kerra tor, это называется левитация. Для таких полетов не нужны крылья.

— Ух ты, значит, и я могу так летать?

— Вряд ли. У нас, виров, это врожденное умение. Чтобы полететь, нам не надо произносить заклинаний, как вашим магам. Нам достаточно просто захотеть, правда долго летать мы не можем, слишком много сил забирает полет.

— А что значит кератор?

— Kerra tor — это уважительное обращение «юная леди» на нашем языке.

— Значит, я — леди, и вы меня уважаете?

— Да, — рассмеялся вир. — Ведь ты меня не боишься и не обзываешь.

— Но тетя Марфа вас тоже не обзывала.

— Вслух — нет, но про себя…

— Значит, вы и мысли читать умеете? — искренне восхитилась я.

— Нет, просто иногда не надо уметь читать мысли, чтобы понять, что тебя не любят, — как-то грустно и со вздохом сказал вир. — А тебе давно пора спать.

И снова я не заметила ни малейшего движения, только ветер свистнул в ушах. Вот только что болтала с виром на сеновале, как уже лежу на своем тюфяке, укрытая одеялом по самые уши. Вир вежливо пожелал мне спокойной ночи, и вышел через окно. Где-то вдали завыл волк.

В ту ночь я окончательно перестала бояться виров. Возможно я единственный человек, который уважает эту расу без страха и ненависти.

Глава 2

Не было печали — счастье обещали

Когда вир на телеге скрылся из виду, я огляделась и обомлела. Маленькая тропинка от нашей деревеньки Болотинки перешла в большой тракт, по которому можно было добраться в столицу нашей славной Толии Славноград. Вокруг, куда ни глянь, простиралось поле. Ровное высокое разнотравье колыхалось на ветру, переливаясь всеми цветами радуги. Вокруг разливался приятный аромат трав вперемешку с запахом всех известных и неизвестных мне цветов. Всюду сновали деловые полевки, не обращая внимания на коня с застывшей в изумлении всадницей. Я никогда не видела такого большого и богатого поля. Половину трав я просто не знала. Деревня Болотинка полностью оправдывала свое название. Мелкие болотца перемежались редкими лиственными лесами, которые скорее можно было назвать буреломом. Лугов было и того меньше. Когда я нашла нетронутый и никому неизвестный луг, моей радости не было предела. Наконец-то Кира зимой будет сыт. Я никому не показала мой дальний луг, и сено пришлось заготавливать самой.

Рывок поводьев и недовольное фырчанье вывели меня из оцепенения. Кире надоело просто так любоваться полем. Он считал, что надо продолжать либо путь, либо завтрак. Поле так поле — решила я, и, свернув влево, мы нырнули в мерно колышущееся зеленое море. Мне было все равно, куда ехать. Наконец-то я была хозяйкой своей жизни, а с направлением определимся по ходу.

Избранный нами путь оказался без ухабов, и Кира перешел на осторожную рысь. На горизонте показалась кромка леса, но с такого расстояния невозможно было определить хвойный он или лиственный. Навскидку до него было верст двадцать. Перекусывая на ходу и не останавливаясь, мы вполне могли миновать это расстояние до темноты. Но у судьбы на этот счет было иное мнение.