– Пойдет. Значит так, слушаем инструкции. Каждый из вас попадет в сон своего подопечного. Вы там будете вместе. Поскольку я беру двоих, у них будет общий сон. И это очень плохо… Задача - соединиться всем вместе, тогда у Оллак-Кергхана не будет выбора. Если встретите его - атакуйте, но не переусердствуйте. Старайтесь выгнать дичь на меня - я тут самый могучий.

Кто-то из детей хихикнул.

– Что смешного? - нахмурился Креол. - Мы четверо перенесемся в телесной форме - поэтому там все будет точно так, как здесь. Вы будете знать и уметь все, что знаете и умеете сейчас - одежда и оружие останутся точно такими же. Законы Творца не изменятся. Если умрете там - умрете и здесь. Поэтому я дам вам небольшую подстраховку - если сложите указательный и средний пальцы правой руки и коснетесь левого плеча, то вернетесь. Но использовать это только в самом крайнем случае - чем меньше останется охотников, тем легче будет Оллак-Кергхану.

– А у нас тоже будет такая страховка? - спросил Фрэнк.

– Меня слушаем! - повысил голос Креол. - У вас ничего такого не будет! Потому что если кто-нибудь из вас проснется, круг распадется, и все придется начинать сначала! А возможности такой уже не будет - Оллак-Кергхан просто ускользнет в какую-нибудь другую душу! Эх, мне бы сюда еще парочку магов… пусть хоть подмастерьев, все лучше… Давай, впрыскивай им свое зелье - начнем ритуал, когда все уснут…

– А что делать, если нас будут убивать?! - не успокаивался Фрэнк.

– Умирать.

Больше вопросов не последовало.

– Все уснули? - осведомился Креол минут через пять. - Хорошо. Садитесь и постарайтесь расслабиться. Внимайте мне…

Открой!

Дверь открой, дабы я мог войти!

Ниннгхизхидда, Дух Глубин, Страж Врат и Хранитель Снов, помни!

Во имя Отца нашего,

Энки, властелина и покровителя волхвов,

Отопри Дверь, дабы я мог войти!

Открой!

Пока не напал я на Дверь.

Пока не разбил Петли ее.

Пока не напал на Границу.

Пока не взял ее Стены силой.

Отопри Дверь.

Распахни Врата.

Открой!

Ванесса почувствовала, как голова стремительно тяжелеет. Похоже, лод Гвэйдеон и Конрад испытывали то же самое - они наклонялись все больше, и наконец окончательно завалились набок. А Креол как будто превратился в статую Будды - он замер именно в такой позе. Еще через несколько секунд все вокруг завертелось и погрузилось во тьму…

Глава 7

– Так, - задумчиво сказал Креол, осматриваясь по сторонам. Рядом с ним стояли Джеральд и Элина, с надеждой глядя на шумерского мага. - Это чей сон?

Они стояли в каком-то старом подъезде. На стене висели покореженные почтовые ящики, а штукатурки вообще не было видно под слоями граффити. К тому же все вокруг было черно-белым, как в старом кино.

– Мой, - смущенно призналась Элина. - Это наш старый дом… мы раньше жили тут, на четвертом этаже…

– Подробностей не надо, - грубо оборвал ее Креол. - А почему все серое? Цветные сны не снятся?

– Снятся… иногда.

Маг, впрочем, ее ответом не интересовался. Он внимательно принюхивался к воздуху, улавливая что-то, понятное только ему одному. Конечно, не запах - некоторым людям снятся и запахи, но Элина, похоже, была не из таких.

– А вы вообще кто? - рискнул спросить Джеральд.

– Это что, очередная загадка? - прищурился Креол. - Ты это брось - я загадок не люблю.

– Да нет, я просто спрашиваю… - смутился мальчишка. - Как к вам хоть обращаться?

– Уважительно. И с трепетом в голосе, - на полном серьезе ответил Креол. - Так, а вот и наша дичь пожаловала! За спину!

По лестнице действительно кто-то спускался. Была видна какая-то неясная тень и доносилось чье-то невнятное бормотание. Креол держал жезл наготове, готовясь выплюнуть Язык Пламени, способный залить эту лестницу огнем до самого чердака. Но пока не стрелял - он не исключал возможности, что это кто-то из своих.

Три лестничных пролета… два… последний… и вот Оллак-Кергхан уже здесь. Он принял облик щеголеватого молодого человека с изящными усиками, в великолепном цилиндре и с разноцветным зонтом под мышкой. Возможно, именно в таком виде он являлся маленькому Гансу Христиану…

Но Креол не собирался им любоваться. Анамрады - это одна из самых гнусных разновидностей демонов, и шумерский маг знал лишь один язык, на котором следует с ними говорить. Язык огня и железа!

Он выбросил вперед руку и с кончика жезла сорвалась огненная капля, в одно мгновение расширившаяся до настоящего потока бушующей плазмы. Деревянные перила тут же испарились в чудовищном жару. Оллак-Кергхан превратился в живой факел и упал обугленной тушкой.

– Он что - убит?! - пораженно воскликнула Элина, глядя на своего мучителя.