Читаем Архимаг полностью

Надо сказать, колдуны-полукровки стали очень серьезной проблемой. Некоторые сразу же взбунтовались и даже вызвали несколько неприятных инцидентов – особенно тяжело пришлось с Торатсиро Кишечником. Другие, напротив, выказали демонстративную радость по поводу смены власти, но искреннюю или поддельную – сказать трудно.

Ясно только, что доверять полностью никому из них нельзя. Последние два месяца Кодера Ясновидящая занималась почти исключительно тем, что просеивала полукровок частым ситом, выясняя, кого можно оставить, а кого придется устранять. Некоторые дети демонов уже были отправлены с ее подачи в Промонцери Хилери – кошмарную тюрьму для особо опасных преступников.

Однако Дайлариана Агония была признана надежной. Насколько вообще колдун может быть надежным, конечно. Во всяком случае, в мятеже Торатсиро она не участвовала, хотя тот отчаянно пытался привлечь ее на свою сторону. Внук Тахема Тьмы буквально умолял Дайлариану поддержать его, защитить священный культ Древних – но красноволосая девочка даже не соизволила ответить.

В отличие от других полукровок, демонической крови в Дайлариане не половина, а… никто не знает, сколько именно. Она дочь Асмодеи Грозной, которая, в свою очередь, была дочерью Гелала, архидемона Лэнга. Но имя отца Дайларианы никому неизвестно – он с равным успехом может быть как человеком, так и демоном. Асмодея Грозная родила дочь втайне ото всех и лишь год спустя представила ее семье.

Дайлариана Агония в гробовой тишине подошла к Креолу, посмотрела ему в лицо и равнодушно спросила:

– Так это ты убил мою мать?

– Да, – криво усмехнулся маг. – Что-то хочешь сказать по этому поводу?

– Нет.

– Тебе что, все равно? – подозрительно прищурился Креол.

– Все равно.

На скамейках зашептались красные плащи. Дайлариана в своем стиле – вечно холодная, как мраморная статуя, никогда не повышает голос, ко всему безразлична. Кажется, что она полностью лишена эмоций.

В отличие от остальных, Дайлариана стояла перед Советом дольше десяти минут. Креол сканировал ее ауру с таким тщанием, словно препарировал редчайшее животное. Смуглое лицо мага искажалось в раздраженных гримасах – он изо всех сил пытался понять, что же за существо перед ним, но у него никак не получалось.

– Что ты умеешь? – наконец прямо спросил Креол.

Дайлариана безразлично пожала плечами. Лицо мага начало чернеть – эта наглая мелочь несказанно его взбесила. Да и вообще его всегда раздражали дети.

Ребенок-колдун – что может быть отвратительнее? Разве что глисты, да и то сомнительно.

Так и не добившись ничего путного от Дайларианы, Креол приказал ей убираться с глаз долой. Все такая же равнодушная, девочка-колдунья уселась на скамейку между седенькой старушкой Сачирой и свиноподобной толстухой Майто.

Одиннадцать серых плащей принялись совещаться, решая, кого из присутствующих принять в свои ряды. Креол угрюмо хмурился, не в силах остановиться на ком-то одном. Ванесса тоже озадаченно кусала губу.

Судя по всему, сильнейшая из нынешних красных плащей – Кебракия Мудрая. Но она наотрез отказывается. Чрезвычайно силен Торай Жизнь, но и ему это неинтересно. Себастиус Трансмутатор – несомненный гений, но с головой у него изрядные проблемы. Рорд Отец в былые времена был великим колдуном, но сейчас он просто пустая оболочка. Способности Дайларианы Агонии потрясают, но ей всего пятнадцать лет и у нее крайне сомнительное происхождение.

Кто же остается? Остаются Верус Паук и Кодера Ясновидящая. Среди тех красных плащей, что хотят и могут надеть серый плащ, эти двое – самые лучшие.

Креол долго переводил взгляд с одного на другую и недовольно морщился. Честно говоря, в сравнении с теми же Клевентином, Асанте, Руорком и Муроком эти двое слабоваты. К тому же Верус уже очень стар, его лучшие времена позади.

Кодера… Кодера сравнительно молода и очень амбициозна… пожалуй, она действительно самый логичный кандидат… но Креолу почему-то очень не хотелось вводить ее в Совет. Не нравилось ему что-то в этой женщине. Очень уж она лебезила перед ним, очень уж заискивала, очень уж старательно изображала преданность – лицом, словами, жестами, даже аурой… но Креол подсознательно чувствовал фальшь.

И вообще он всегда с подозрением относился к Зрящим.

– М-да… – процедил Креол, разглядывая субтильную колдунью. – Какие будут предложения?

– Получается, у нас в Совете теперь пятеро серых, – задумчиво произнесла Ванесса. – Если взять еще одного, будет шестеро…

– М-да?.. – пожевал губами Креол. – И кого же ты тогда предлагаешь?

Ванесса повела глазами, указывая на… Креол проследил за ее взглядом, и его губы растянулись в улыбке.

– Чрево Тиамат, а это выход… – пробормотал он. – Эй, полотенце!

– Ты это мне? – повернулся длик.

– Тебе-тебе. Хочешь вступить в Совет Двенадцати?

В зале стало так тихо, что стало слышно, как бьются сердца. Серые плащи воззрились на Креола удивленно, «красные» – ошеломленно, Кодера Ясновидящая – яростно.

– Можно, – подумав пару секунд, согласился длик. – Но без прозвища. Я не испытываю потребности в именах и кличках. Я просто длик.