Читаем Архимаг полностью

Моргнеуморос бешено шуровал рычагами, правой ногой давя на газ, а левой колотя по гашетке. Ему никак не удавалось отогнать настырных томурайцев. Система наведения сильно барахлила, то ли поврежденная обстрелом из плазмомета, то ли сломанная уже давно.

– Помнишь, как Язен штурмовали, комбат? – усмехнулся Гангегорос, высовываясь из люка с плазмометом.

– Помню, замполит. Помню.

Очередь плазменных сгустков заставила противника отступить. Гангегорос поливал все вокруг щедрой рукой, особенно не целясь – трупы и без того падали один за другим.

Сделав еще несколько отрывистых выстрелов, Гангегорос влез обратно и с сожалением заметил:

– Смесь у меня кончается. Тут случаем баллончика нету?

Сжатой смеси в танке не нашлось. Только два запасных энергетика и канистра мутного вонючего спирта. При наличии химлаборатории и кое-каких реактивов Гангегорос мог бы сварганить из него сжатую смесь – пусть и весьма скверного качества – но в полевых условиях о подобном нечего и думать.

Сделав еще сотню шагов, танк остановился. Моргнеуморос отпустил рычаги и задумчиво уставился на монитор. Впереди высился тяжелый десятиногий бронетранспортер. Не такой массивный, прочный и вместительный, как «Черепаха», но тоже весьма надежный и гораздо более скоростной. Рядом стояли четыре гражданских пода, два геродерма и несколько вооруженных бойцов в черно-красных одеждах.

На приборной панели вдруг загорелся зеленый огонек. Моргнеуморос несколько секунд смотрел на него, а затем, поколебавшись, коснулся сенсора.

Динамик сразу гневно заорал:

– Три-двенадцать, почему не отвечаешь?! Чего назад прешь, крыса трусливая?!

– Получил повреждение, возвращаюсь на базу, – как можно более невнятным голосом ответил Моргнеуморос.

На той стороне воцарилось молчание. Бойцы на мониторе заметно напряглись, сверля подошедший танк подозрительными взглядами.

– Три-двенадцать, а что это у тебя с голосом? – спросили наконец Моргнеумороса.

– Охрип, – ответил тот.

– И пол заодно сменил, ага?

Моргнеуморос плотно сжал губы, сверля злым взглядом оглушенную танкистку. У него как-то вылетело из головы, что захваченной машиной управляла женщина.

А вот ее командир об этом прекрасно помнил.

Недолго думая, мутант саданул ногой по гашетке, паля по бронетранспортеру. Мониторы на миг заволокло слепящим светом… а потом он исчез, и изображение стало прежним.

В точности прежним. Ничего не изменилось. Бронетранспортер остался целехоньким, легковушки не пострадали, бойцы как стояли, так и стоят. Только зло усмехаются.

А в воздухе тает голубоватая пелена. Передвижной штаб томурайцев оказался оснащен силовой установкой. Причем весьма мощной.

– Вылезай, скотина, – мягко, даже ласково приказал командир томурайцев. – Не то подорву вместе с машиной.

– А так ты меня пончиком угостишь, – хмыкнул Моргнеуморос. – С малиновым джемом.

– Зависит от того, что там с три-двенадцать стало. Ты ее грохнул?

– Дышит пока.

– Тогда и мы тебя не грохнем… сразу, по крайней мере.

– А ничего, что у меня тут заложник?

– Я своих бойцов берегу, конечно, но это все-таки война, – равнодушно ответил командир. – Пять секунд тебе, чтобы вылезти – а потом подрываю вместе с заложником.

Моргнеуморос взялся за поручни. Однако Гангегорос схватил его за плечо. Выключив связь, бывший замполит прошипел:

– Сиди. Они думают, что ты тут один – вот и дадим им одного.

– Почему тебя?

– Потому что я танк водить не умею.

С этими словами Гангегорос распахнул люк и высунулся наружу с поднятыми руками. На нем тут же скрестилось с полдюжины прицелов. Мутант оскалился безгубыми челюстями, и томурайцы явственно побледнели.

– Дайте-ка я на него сам посмотрю, – послышался голос из бронетранспортера. Бронированные двери разъехались в сторону и наземь ступил благообразный старик с седыми волосами.

Моргнеуморос узнал его с первого взгляда. Диротренорос, лидер очистителей.

Вслед за ним вышел немолодой, очень высокий мужчина с квадратным подбородком. Его Моргнеуморос прежде не видел.

– Подтащите этого, – скомандовал высокий. Голос оказался знакомым. Именно он вел с ними переговоры по радио.

Гангегороса подвели поближе к командирам. Диротренорос прищурился, осматривая пленника с головы до ног, и с интересом произнес:

– Несомненный мутант – это очевидно даже профану. Весьма необычный цвет кожи. Нос отсутствует, вместо него мы видим два продольных разреза-ноздри. Губы также отсутствуют, обнажая зубы и десны. Причем следует заметить, что ни нос, ни губы не были отрезаны или удалены иным способом – здесь безусловно потрудилась сконь. Было бы весьма любопытным понаблюдать за этим процессом – сокращались ли данные органы в размерах, пока не стали практически неосязаемыми рудиментами, или же они просто высохли и отвалились?

– Сокращались, – весело ответил Гангегорос. – Это не одномоментно произошло. После того, как нас облучило в Судном Часе, одни изменились сразу же – и этим особенно не позавидуешь, уж очень болезненно у них все протекало. А вот другим, в том числе и мне, повезло больше – мы менялись постепенно. Кажется, у меня это окончательно прекратилось только через три месяца.