Читаем Арканум. Том 1 полностью

Жемчужиной Патрониса была аллея Театра, где каждый вечер устраивали представления уличные артисты. Другой особенностью стали мраморные скульптуры, некоторые из которых изображали женщин с расписанными амфорами.

Патронис, как и все крупные города Аэтернума, делился на множество районов, каждый из которых развивался самостоятельно. По этой причине во всей империи не существовало такого понятия, как «центр города».

У каждого жилья имелся собственный садик или небольшие парковые зоны для отдыха. Дома не имели заборов, и явных границ между участками не было.

Жилые дома в большинстве возводились двухэтажными, а одной из основных деталей фасада были веранды. Часто над входными дверями имелся треугольной формы сандрик или лучковый фронтон. Особое значение имели крыши. Они были двускатные и остроконечные, крытые кровельной дранкой или бордовой плиткой. Конечно же, основным атрибутом были слегка вогнутые скаты крыш.

Архитектура Аэтернума не была особо изобретательна, но дух творчества в людях позволял превращать обычное строительство в написание живой картины. Со всей любовью архитекторы и скульпторы вершили искусство, наделяя каждую постройку частичкой своей души. Музей под открытым небом – прекрасное детище истинной любви.

Библиотеки, дома искусства и храмы с фасадной стороны обычно облицовывались колоннами. Так в Аэтернуме подчеркивали их значимость.

Самой значимой частью в каждом районе был непосредственно храм. За ним ухаживало с сотню человек: жрецы, прихожане, реставраторы и даже магистраты. На верхушках стен храмов строился антаблемент, украшенный узорами, а фасад здания завершал фронтон, на котором ставились различные акротерии. Почти все элементы делались из горных пород, таких как мрамор или глина. Храмы никогда не строились у моря, дабы избежать сильного обветривания.

Лиссандра дивилась каждому закоулочку, заглядывала в окна каждого дома. Она не отрывала глаз от красот города в течение всего пути через него. Авитус сильно вымотался за эти пару дней и искал первую попавшуюся гостиницу, где была бы приличная кровать для отдыха.

Путешественники вышли на центральную площадь, расположенную у самого побережья, где располагался дивной красоты фонтан. На нем безмятежно восседала статуя женщины в длинном плаще с магическим посохом в руках. Лиссандра подбежала к статуе и принялась внимательно ее рассматривать. Лиссандра металась из стороны в сторону, интересуясь каждой, даже самой непримечательной, колонной.

Вся площадь была уложена белоснежными каменными плитами, а вдоль домов мерцали высокие фонари, вокруг которых пышно возвышались кустарники с голубикой. Лиссандра живо обратила на это внимание, уже собираясь кинуться в их сторону, но Авитус нагло пригородил ей путь:

– Нам не стоит лишний раз отвлекаться.

Лиссандра выразила возмущение и надменно отвернулась от своего спутника:

– Да брось ты! Я осваиваюсь!

– У нас есть дела. – укорил Авитус.

– Те ягодки поют мне на ушко сладкие песни. – улыбнулась кицунэ.

– Я куплю тебе ягод, каких пожелаешь, не надо обкрадывать уличные сады. – ответил Авитус.

– Верно. – Лиссандра вновь обратилась лицом к собеседнику. – Но ничего не поделаешь.

Кицунэ хитро улыбнулась и отбежала от него в сторону кустов.

Авитус стоял с явным чувством недоумения. Он приосанился и двинулся в сторону таверны на левом краю площади. Лиссандра набрала ягод в мешочек и догнала своего спутника.

Они сняли двухкомнатный номер на чердаке, в одной из лучших гостиниц города. Лиссандра плюхнулась на роскошную кровать Авитуса и медленно поглаживала бархатное покрывало рукой, затем спокойным тоном задала вопрос:

– Я так поняла, что у вас имеются специальные волюты для траты на различные потребности, верно?

Авитус одобрительно кивнул:

– Тебе многому предстоит научиться.

Лиссандра протянула по лицу парадную улыбку.

– Я быстро учусь. Скоро стану умнее тебя. – ответила она.

– Тебе не успели ничего рассказать сородичи?

– По всей видимости.

– Пора спать. – сказал Авитус. – завтра утром сходим на рынок, чтобы купить провизию в дорогу. Путь нас ждет дальний, до нужного нам острова шесть дней плавания при попутном ветре.

–Хорошо, тогда пойду в свою комнату. До завтра, напарник! – Лиссандра слезла и с кровати и сверкнула белоснежной улыбкой.

– Давай. – отрезал Авитус.

Он решил посидеть у окна, поскольку сон вряд ли навестил бы его в эту ночь. Лунный диск нежно нашептывал колыбельные островным ветрам, а прохожие медленно прогуливались под кремовыми лучами. Имперцы редко оставляли города без присмотра, для них ночь была особым временем для мечтаний. Очень многие имперцы отдают себя архитектуре, искусству или садоводству. Все это было для них способом выразить свой внутренний мир.

Авитус наблюдал, как на площади сидела девушка в нежном шафрановом шелковом платье, ткани которого мерцали под чарующими бликами света, а на голове ее был сплетен венок из ландышей. Она артистично играла руками по многострунной арфе под руладу сверчков и уханье сов.

Авитус с горечью облокотился на перила и вслушался в расплывающийся мотив ночи.

***