Читаем Аркада полностью

Оказавшись в аэропорту, они прошли идентификацию, подтвердили личности и ответили на вопросы контрразведчика — в отсутствие GS безопасностью пришлось заниматься военным.

Беатрис ожидала, что после допроса контрразведчик отправит их в "зону эвакуации" — строение, в котором разместили оказавшихся в Хитроу гражданских, но офицер получил неожиданный приказ и лично сопроводил Орка и девушку на взлетную полосу, где их ожидал черный, словно вырезанный из антрацита, вертолет. Разумеется, роботизированный.

Увидев, что спутник воспринимает происходящее как должное, Беатрис тоже повела себя сдержанно: не стала ни протестовать, ни задавать вопросы, молча устроилась в комфортабельном салоне и надела наушники. А первый вопрос задала, когда вертолет поднялся в небо и взял курс на юго-запад.

— Куда мы летим?

— К друзьям, — коротко ответил Орк.

— Кто такой Манин? — И, увидев в его глазах веселое удивление, девушка объяснила: — Когда мы шли к вертолету, ты прошептал: "Спасибо, Манин".

— Один из моих друзей, — после паузы сообщил Орк. — Это он сделал так, чтобы нас отпустили, а не поместили в карантин.

— Твой друг — влиятельный член правительства?

— Нет, — покачал головой Орк. — Он крупный специалист в области современных цифровых коммуникаций. И умеет вносить нужные изменения во все существующие базы данных.

Несколько секунд Беатрис расшифровывала завуалированный ответ, после чего ее глаза округлились:

— Манин — хакер?

— Он отправил военным приказ освободить нас и допустить в Хитроу вертолет, — "не услышав вопроса", продолжил рассказ Орк. — А самое главное: Манин уже убрал из баз данных упоминания о нас и вертолете. Даже если военные захотят нас вернуть, они нас не найдут, потому что сейчас наша машина определяется совсем не так, как раньше.

— Кто ты? — едва слышно спросила Беатрис.

"Я предупреждал, — прошелестел в голове голос Манина. — Она спросит".

Орк вздохнул и отвернулся, переведя взгляд на приближающееся судно — гигантский контейнеровоз MSC "Patricia".

* * *

Голодные не способны на революцию — голодные бунтуют.

Испугавшись или возненавидев, голодные бездумно вырываются на улицы, сокрушая все на своем пути. Убивая и умирая. Бунт голодных — это реакция на внешний раздражитель. Бунт голодных — это стихия, поток физической энергии, знающий лишь направление, но не смысл. Бунт голодных — это тележка революции, ее плоть и кровь, ее разбитые на ухабах колеса и грязь на бортах. Нужна революция? Создайте голодных, как можно больше голодных, очень злых голодных. И не бойтесь — они безобидны, они не помешают, потому что голод не знает идеи. Но голодные за ней пойдут. И станут тележкой.

Революции делают сытые.

Недовольные сытые, склонные к анализу и расчету. Понимающие, как использовать голодных, но не собирающиеся делиться с ними. Революции делают безжалостные циники, потому что смысл революции — в безжалостном и циничном изменении. Все остальное — перевороты и бунты — оставляет паровоз истории на старых рельсах.

Стержень любой революции — идея. Нет идеи — нет революции.