Читаем Аритмия чувств полностью

1 МПиК — в современной Польше сеть по продаже книг, аудио- и видеодисков, компьютерных программ, игр и аксессуаров, а также прессы. Название исторически связано с КМПиКом (Клубом международной прессы и книги). В период ПНР там можно было бесплатно почитать польские, а при оставлении в залог удостоверения личности — иностранные книги и газеты.

Дорота. Действительно, классическая паранойя.

Януш. Помню, как в 1978 году мы со студенческим хором из Луизианы были в Мариацком костеле. Они там пели прекраснейший госпел. Вот это было переживание. И по сей день, когда я слышу госпел, то вспоминаю Мариацкий костел и негров, поющих перед алтарем Вита Ствоша. Так вот, мы были приглашены в приходской дом на угощение. Такое типично польское гостеприимство — украшенные столы, стаканы в подстаканниках, общий сахар, булочки, испеченные монахинями в серых рясах. В какой-то момент появился ксендз, присел и стал с нами разговаривать. Он был весел, говорил по-английски, что мне очень понравилось, потому что я мог отдохнуть от непрерывного перевода. И оказалось, что это был не обычный ксендз, а епископ. А когда он позже представился, то оказалось, что это Кароль Войтыла. Эта встреча состоялась в 1978 году. И в том же самом году, 16 декабря, Кароль Войтыла был избран папой римским. Помню, как я слушал радио. Стоял в кухне и слушал радио. И услышал, что Кароля Войтылу избрали папой. А потом я получил восемь телеграмм из США, напоминавших мне, что мы пили чай и ели булочки с папой римским. Это был первый папа-поляк, первый за шестьсот лет папа, который не был итальянцем. И вдобавок человек родом из социалистической страны. Я не забыл этого до сих пор, хотя тогда не отдавал себе отчета в том, с кем познакомился. Я — верующий в Бога физик, правда не слишком религиозный, и потому иерархия епископов, викариев и прочих священнослужителей всегда была мне совершенно чужда. А тогда, во время чаепития, к нам просто присоединился блистательный ксендз — веселый, свободно, хотя и с акцентом говоривший по-английски, остроумный. Я был необычайно горд, что мы встретили такого ксендза. Но никто не обратил на него особого внимания. Только позднее, в октябре, стало понятно, с кем мы пили чай в приходском доме.

Дорота. Ты веришь в Бога?

Януш. Я — верующий в Бога физик. Потому что не все оказалось выяснено. Кроме того, не существует никакого противоречия между современным знанием и религией, если, конечно, мы не рассматриваем религию слишком буквально, магически, только как эволюционный процесс. Нет никакой причины, чтобы не считать Большой взрыв актом творения — ведь это метафорический подход. Я вообще удивляюсь, что в Польше кто-то дискутирует о креационизме и эволюционизме. Достаточно объяснить людям, что неделя Сотворения мира есть не что иное, как метафорическое описание всего, что происходит вокруг нас. Войтыла тоже сознавал это, поскольку эти важнейшие проблемы обсуждались в его эн-цикликах. К дискуссии он приглашал самых лучших генетиков.

Дорота. Вернемся к тебе, ко времени, которое ты провел в вычислительном центре. Как изменилась твоя жизнь? Что ты там делал?

Януш. Этот вопрос затрагивает историю науки, потому что в нашем центре размещалось одно из достижений советской технической мысли. Это была Единая система электронных вычислительных машин (ЕС'ЭВМ) под названием «Ряд К-32», представлявшая собой точную копию американской 1ВМ .

Дорота. Такие огромные шкафы? Компьютеры, как слоны?