Читаем Аристотель полностью

Христианские мыслители быстро поняли пользу аристотелевской логики. Аристотель стал высшим авторитетом в области философского метода. В Средние века на его логику опирались в теологических спорах. Честолюбивые монахи-интеллектуалы наслаждались изощренными логическими построениями, используя их для выискивания ересей. Богословски безупречная аристотелева логика стала неотъемлемой частью христианского канона.

Но одновременно с существованием на христианском Западе идеи Аристотеля развивались на Востоке, что было не менее важно и глубоко воздействовало на средневековую Европу.

В начале первого тысячелетия труды Аристотеля были потеряны для западного мира. Лишь на Ближнем Востоке ученые по-прежнему изучали весь корпус его философии. В VII в. возник ислам, и весь этот регион был захвачен арабами. Исламские мыслители быстро признали достоинства Аристотеля, не усмотрев в его идеях ничего противоречащего их религии, и стали интерпретировать их по-своему. Учение Аристотеля было усвоено ими до такой степени, что из него выводится почти вся исламская философия. Именно арабы первыми поняли, что Аристотель был одним из великих философов. Пока западный мир погружался в «темные века», исламский мир продолжал интеллектуально развиваться. Такие заимствования из арабского языка, как «алгебра», «алкоголь» или «алхимия», свидетельствуют о его богатом наследии. Но важнее всего стало заимствование Западом арабских цифр, избавивших математиков от долгих мучений с римскими цифрами. Попробуйте разделить LXXXVII на XLIV, пользуясь только римскими цифрами, и станет очевидным, насколько сложны были более тонкие расчеты. Неслучайно говорят, что единственным римлянином в истории математики был воин, убивший Архимеда.

На Востоке аристотелевскую философию развивали два великих исламских ученых. Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина (известный в Европе как Авиценна) родился в Персии в конце X в. и стал одним из величайших философов и ученых исламского мира. Его объемные труды не имеют себе равных в истории медицины. Он сделал благородную попытку поднять врачевательство над шарлатанством, от которого оно никогда не могло полностью отказаться. Авиценна даже пытался справиться с тем, что он считал шарлатанством в трудах Аристотеля. Он выявил несколько проблем, мимо которых прошел Стагирит, и даже дал ответы, которые должен был бы дать Аристотель, задайся он этими вопросами. Авиценна постарался систематизировать Аристотеля, что сделал мастерски, прояснив недосказанности. К сожалению, Авиценна в своих трудах нередко предлагал решения, которые Аристотель всегда хотел оставить открытыми. Аристотель знал, что не сможет познать все, – Авиценна был настроен иначе.

Другим великим исламским комментатором Аристотеля был Аверроэс (Абуль Валид Мухаммад ибн Ахмад ибн Рушд), живший в XII в. в мавританской Испании и Марокко. Он был личным врачом и философом султана Юсуфа. Аверроэс был убежден, что философия, и в особенности учение Аристотеля, есть правильный путь к истине, а откровения веры – низший способ постижения Бога. Разум выше веры. (В христианской Европе такие еретические мысли появились лишь пять с лишним столетий спустя.)

Однажды султан озадачил Аверроэса вопросом, как возникли небеса. Философу пришлось признать, что у него нет ответа (небезопасная интеллектуальная позиция, если халиф держит тебя при себе как раз для ответа на свои вопросы). К счастью, халиф оценил честность Аверроэса и отослал его искать ответ у Аристотеля.

В последующие тридцать лет Аверроэс написал бесконечное множество комментариев к трудам Аристотеля.

Он мудро решил не возвращаться к тому вопросу султана: султан сам уже высказался на этот счет. Но Аверроэс предложил ряд собственных ответов на вопросы Аристотеля, использовав аристотелевские доводы для обоснования своих идей (которые часто противоречили Аристотелю).

Его подход привлекал средневековых европейских схоластов, которые быстро поняли, что его можно использовать в борьбе с еретиками. Переводы комментариев Аверроэса к Аристотелю наводнили Париж – центр европейской науки того времени. Но аверроисты (как их стали называть) скоро оказались в затруднении. Церковь приняла Аристотеля, но новый вариант его философии казался подозрительно неортодоксальным. В конфликте разума и веры превосходство веры не вызывало сомнений. Аверроистам самим угрожало обвинение в ереси, и они могли защититься, лишь взяв аргументы из того же источника, из которого происходила их ересь, – то есть из трудов Аверроэса.

К счастью, положение спас Фома Аквинский, величайший из средневековых схоластов, который нащупал путь к компромиссу. Разум действительно может свободно оперировать в соответствии с собственными законами, утверждал он, но только в рамках веры. Разум без веры – ничто.