Фома Аквинский был увлечен Аристотелем и быстро осознал его исключительную ценность. Значительную часть своей жизни он потратил на то, чтобы примирить философию Аристотеля с учением Церкви. В конце концов он сумел сделать аристотелизм философским фундаментом Церкви. Собственно, так появился и вместе с тем был погублен аристотелизм. Католическая церковь объявила, что учение Аристотеля – в интерпретации Фомы Аквинского – есть Истина, отрицание которой является ересью (этот подход остается в силе и сегодня). Многое в философии Аристотеля относилось к реальному миру и потому было научным. Наука, как и философия, предлагает определения, которые кажутся истинными, но позже оказываются ложными. Они должны меняться по мере того, как растет наше понимание мира. Объявив, что труды Аристотеля – святая истина, Церковь загнала себя в угол (причем в один из углов плоской земли). Конфликт между Церковью и наукой становился неизбежным. Аристотель не отвечает за разрыв между разумом и верой, который не был удовлетворительно разрешен на Западе вплоть до нынешнего столетия. Когда на мир знания снова опускается ночь, кажется, что воскрес граф Дракула. Не столь давний пример – разгоревшийся в некоторых штатах США спор дарвинизма (теории эволюции) и креационизма (буквального прочтения Библии).

Несмотря на отказ от аристотелевских идей, сам Аристотель продолжает играть определенную роль в современной философии. Современный американский философ науки Томас Кун, глубокий почитатель Аристотеля, озадачен тем, что такой высочайший гений мог совершить столько элементарных ошибок. Например, хотя некоторые древние философы понимали, что Земля вращается вокруг Солнца, Аристотель был убежден, что Земля – центр Вселенной. Эта ошибка больше пятнадцати столетий сильно препятствовала развитию астрономии. Таким же образом вера Аристотеля в то, что мир создан из четырех первоэлементов – земли, воздуха, огня и воды, нанесла немалый ущерб науке. Изучая ошибки Аристотеля, Кун сформулировал понятие парадигм, которое перевернуло наше представление о философии науки и нашло применение далеко за ее пределами.

Согласно Куну, Аристотель, как и его современники, неправильно смотрел на мир. То есть парадигма их мышления была ошибочной. По представлениям древних греков, мир в целом состоял из определенных качеств – формы, цели и т. д. Глядя на мир таким образом, они неизбежно приходили к ряду ложных заключений вроде тех, что исказили даже философию Аристотеля.

Неизбежный вывод из куновской идеи о парадигмах: не может существовать такой вещи, как «правильный» взгляд на мир ни с философской, ни с научной точки зрения. Наши умозаключения зависят от принятых нами парадигм. Иными словами, не существует такой вещи, как истина в последней инстанции.

Приложения

Из произведений Аристотеля

…Ведь мы… и войну ведем, чтобы жить в мире[5].

Цель жизни

Всякое искусство и всякое учение, а равным образом поступок и сознательный выбор, как принято считать, стремятся к определенному благу. Поэтому удачно определяли благо как то, к чему все стремится. В целях, однако, обнаруживается некоторое различие, потому что одни цели – это деятельности, другие – определенные отдельные от них результаты. В случаях, когда определенные цели существуют отдельно от действий, результатам естественно быть лучше [соответствующих] деятельностей.

Так как действий, искусств и наук много, много возникает и целей. У врачевания – это здоровье, у судостроения – судно, у военачалия – победа, у хозяйствования – богатство.

…Человеческое благо представляет собою деятельность души сообразно добродетели, а если добродетелей несколько, то сообразно наилучшей и наиболее полной [и совершенной]. Добавим к этому: за полную [человеческую] жизнь. Ведь одна ласточка не делает весны и один [теплый] день тоже; точно так же ни за один день, ни за краткое время не делаются блаженными и счастливыми.

…Трагедия есть подражание действию важному и законченному, имеющему определенный объем, [подражание] при помощи речи, в каждой из своих частей различно украшенной; посредством действия, а не рассказа, а не совершающее путем сострадания и страха очищение подобных аффектов.

И здесь, как и повсюду, наилучший способ теоретического построения состоял бы в рассмотрении первичного образования предметов[6].

Из всего сказанного явствует, что государство принадлежит к тому, что существует по природе… только человек способен к восприятию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость и т. п. А совокупность всего этого и создает основу семьи и государства.