Купец. Цветные материи, шелк, драгоценные камни, золото, разные одеяния, пряности, вино, масло, слоновую кость… стекло»^{224}.

В перечне преобладают экзотические товары Леванта.

Военные столкновения между христианами и миром ислама не могли прервать связей Востока и Запада. Несмотря на тенденцию западноевропейского христианства к монолитности и замкнутости, в нем никогда не умирало сознание того, что «истинная вера» пришла в Европу с Востока и многим ему обязана. В Галлии и Ирландии монахи из Сирии, Палестины, Египта основывали аббатства, реформировали древние монастыри. Происходила и постоянная инфильтрация на Запад элементов материальной, интеллектуальной и художественной культуры Византии и Передней Азии. В технике — это заимствование водяной и ветряной мельницы, в экономике — влияние арабского денежного обращения, в духовной сфере ознакомление с успехами арабской науки.

В V–VIII вв. в главных городах Италии, Галлии, Испании и Британии процветали торговые колонии восточных купцов и мореплавателей: греков, армян, евреев, арабов, сирийцев, персов, которых называли собирательным именем «сирийцы». Владевшие крупными состояниями «сирийцы» покупали высокие гражданские и церковные должности. В «варварских» королевствах эти «агенты цивилизации» монополизировали торговлю предметами роскоши.

Образование франкской империи Каролингов активизировало контакты с магометанами: Карл Великий и багдадский халиф Харун ар-Рашид обменялись посольствами.

С конца XI в. Запад оказался в орбите непосредственного воздействия ближневосточных цивилизаций. Крестовые походы породили более глубокий интерес к издавна влекшему миру Востока. «Золотые виденья» обернулись конкретной исторической реальностью. Под влиянием более утонченной культуры в среде грубых и алчных завоевателей возрастало стремление эстетизировать быт, появился вкус к «вежественному» обхождению. Франки, которые долго общались с мусульманами, стали воспитаннее и культурнее, отмечал сирийский эмир Усама Ибн-Мункыз. Не случайно зал в замке графа Ибелина, сеньора Бейрута (1212), так похож на апартаменты восточного правителя, где все располагало к задумчивости и неге. «Сирийцы, греки, сарацины как бы соревнуются здесь в своем искусстве украшения». Мозаичный пол запечатлел «прозрачность моря, чуть трепещущего под ласками бриза», стены покрывал разноцветный мрамор, фрески на своде изображали небо, по которому плывут облака. Фонтан в центре зала представлял свирепого дракона, «готового поглотить множество диковинных зверей, украшающих мозаику бассейна». В этой изысканной обстановке владелец замка неспешно проводил время на манер восточного владыки: «…И в чарующей прохладе вода своим сладостным журчанием убаюкивает тех, кто ищет покоя»^{225}.

Импорт произведений прикладного искусства Востока — шелковых тканей, ларцов из слоновой кости, металлических сосудов — важный фактор в формировании художественных школ средневековой Европы. Лишь немногие из сохранившихся вещей предположительно можно связать со свидетельствами о вкладах знатных лиц в монастырские ризницы или о посольских дарах правителям франков. О необычайных судьбах большинства из них остается только гадать. Европейских мастеров вдохновляли иноземные изделия: особенно привлекало декоративное искусство народов Азии. Его изучали меровингские и каролингские художники. Под сильнейшим воздействием восточных моделей сложился репертуар романской скульптуры. «Восток отметил искусство XII века неизгладимым отпечатком». Он «воспитал наших (французских. — В. Д.) декораторов…, сформировал их интеллект, приучил к симметрии, пробудил в них геральдический гений»^{226}. Нередко в искусство латинского Запада и Руси «ориентализмы» проникали через посредство Византии — этого перекрестка путей и культур.

На перекрестке культур

Золотым мостом между Востоком и Западом назвал Константинополь Карл Маркс^{227}. Это образное определение можно распространить на всю Византийскую империю, где сошлись Европа, Азия и Африка. Ее восточные провинции, эллинизированные довольно поверхностно, тесные связи с Арменией, сасанидским Ираном, а позднее с арабами серьезно влияли на культуру метрополии.