То было время, когда после 500-летнего перерыва возобновились сухопутные связи между западом и востоком Азии. От Чина до Рума протянулся Великий шелковый путь. По нему везли самый желанный и ходкий товар: шелк-сырец и шелковые ткани. В быту аристократии материи из шелка приобрели большую популярность, спрос на них возрос необычайно. Как золото или драгоценная утварь, шелк превратился в международную валюту: им уплачивали подати и государственные долги, одаривали царей, храмы и иностранных послов, им вознаграждали наемных воинов. Недаром выписаны с такой скрупулезностью шелковые ткани на среднеазиатских настенных росписях VII–VIII вв.: передан не только узор, служивший знаком ранга, но даже структура материи и швы. Запечатленные на фресках царственные охотники и их приближенные одеты в шелка. В шелковые одежды облачались гордые мелкопоместные рыцари — дихкане перед прибытием на пир, торжественный прием во дворце или обрядовое празднество, купцы и послы, спешившие из-за дальних рубежей. Прочный и легкий, яркий и блестящий шелк шел на кафтаны вельмож, шатры царей и балдахины над их тронами. Поэты подробно и со вкусом описывают ткани и ковры, «которые украшены парными рисунками великолепного шитья: там куры, там львы в засаде, всяких вещей там можно видеть изображения…»^{49}.

Окольный шелковый путь в Средиземноморье, минуя сасанидские заслоны, проходил через согдийские центры Синьцзяна и Средней Азии, затем через Хорезм и низовья Волги, дальше в северокавказскую Аланию и за Санчарским, Марухским или Клухорским перевалами спускался в Абхазию. Из черноморских портов — Фазиса и Трапезунта — купцы плыли в Константинополь.

О важности этого ответвления шелкового пути, не забытого и при арабах, свидетельствуют ткани, найденные на Северном Кавказе (могильники Мощевая Балка, Хасаут), среди которых преобладают согдийские, китайские и византийские. Кусками шелка отделывали одежду, головные уборы, обувь, подголовные валики, футляры для гребней и мешочки для реликвий. Местный аланский вождь облачался в длиннополый кафтан на меху, крытый такой же материей, как у самого шахиншаха Ирана. На ней вытканы сенмурвы — существа с собачьей мордой, птичьими крыльями и рыбьим хвостом — одно из воплощений Хварны, божества царской славы и удачи. Сенмурв служил эмблемой носителя верховной власти.

«Искусные в торговле»

Отважный Маннах, который проделал изнурительный путь, чтобы предстать перед священной особой василевса, как мы уже говорили, был выходцем из Согдианы. Наверное, он принадлежал к тем «искусным в торговле и корыстолюбивым» согдийцам, коммерческая активность которых, умение «извлекать большую прибыль» поражали китайских хронистов. Они рассказывали о том, что в Самарканде новорожденным мальчикам намазывали язык медом, «чтоб он был сладкоречив», а ладонь — клеем, чтобы она «крепко держала денежку», а также о том, что «мужчина, достигший двадцати лет, уезжает в соседние владения и везде побывает, где только предвидит выгоды» («Тан-шу»)^{50}. По словам китайского паломника Сюань Цзана, торговлю вела половина жителей Согда — области на перекрестке главных караванных путей.

Открытие согдийской надписи на ткани VIII в. из собора города Юи в Бельгии позволило определить родину Многочисленных шелков из хранилищ Европы и Америки. Сходные по сюжетам и стилю изображений, технике и Красочной гамме они назывались «занданечи» — по имени селения Зандана близ Бухары, где работали знаменитые ткацкие мастерские. Шелка Зандана находили широкий сбыт на мировом рынке. В «замурованной пещере» Монастыря тысячи будд близ Дуньхуана из мелких фрагментов ткани сделаны вотивные (посвященные богам) флажки. Ее орнамент из оленей в медальонах повторяет узор шелка из Юи. Бухарские материи вывозили в Сирию, Египет и византийские города, сообщает историк Бухары Наршахи, а европейские князья покупали ткани-занданечи по той же цене, что и парчу. Полуистлевшие согдийские шелка можно видеть до сих пор в ризницах, раках христианских святых и королей, в монастырских библиотеках Франции, Бельгии и других стран.

Расцвет ремесла и торговли Согда наступает с середины VII в., когда создается государство самаркандских царей-ихшидов. Купцы из дальних земель посещают Самарканд, Пайкенд, Бухару, где прилавки ломятся от массы иноземных товаров. Предприимчивые согдийцы основывают города и поселения в Семиречье, Восточном Туркестане, Монголии и Туве. Колонизация идет по караванным трассам. В Китай отправляются караваны в несколько сот человек, груженные коврами и войлоком, лекарственными и красящими веществами, изделиями из самоцветов. В их вьюках шелковые и полотняные ткани, нашатырь и благовония, золото и белый жемчуг. Посольства из Самарканда доставляют властителю «Поднебесной империи» редкостные дары: «В начале правления Кхай-юань (713) прислали двору кольчугу, кубок из восточного хрусталя, агатовый кувшин, яйца верблюда-птицы, юениского карлика и тюркистанских танцовщиц» («Тан-шу»)^{51}.