Читаем Аргентинское танго полностью

Она чувствовала себя сейчас такой уязвимой, такой незащищенной от новых обид, и все же не видела никакой возможности уехать отсюда. Если она изменит свои планы, то это может стать еще одним подтверждением того, что Рауль был во всем прав. Не просто может стать — это будет признанием его правоты. Лес стиснула зубы, чтобы сдержать рыдания от обиды и разочарования, подступавшие к горлу.

Руль чуть не вырвался у нее из рук — переднее колесо автомобиля провалилось в одну из многочисленных выбоин, которые то и дело встречались на грязной дороге. Лес ухитрилась удержать руль и упрямо продолжала вести машину все дальше и дальше вперед по размокшей колее. Она потеряла всякое представление о времени и не знала, как далеко заехала и как долго продолжалось это тряское путешествие.

Дорога так долго тянулась прямой линией, что однообразие постепенно убаюкало Лес. И когда колея резко свернула вправо, она оказалась к этому не готова. Она продолжала ехать на большой скорости, а из-за дождя впереди почти ничего не было видно, и потому Лес заметила поворот, когда оказалось уже поздно. Она не смогла удержать машину на скользкой дороге. Автомобиль занесло, Лес инстинктивно отпустила педаль акселератора и вывернула руль, чтобы вернуться на глинистую дорогу. Но, когда машина потеряла скорость, колеса начали увязать в толстом слое плодородной почвы.

Наконец машина окончательно забуксовала. Колеса бесполезно вращались на одном месте, утопая все глубже. Как ни давила Лес на акселератор, автомобиль не двигался ни на дюйм. Он безнадежно застрял. Лес откинулась назад на спинку сиденья и автоматически перевела двигатель на холостой ход. Стук дождевых капель, барабанящих по крыше, и ритмичное шарканье «дворников» заглушили тихий рокот праздно работающего мотора.

— Проклятье! — Лес в досаде стукнула кулаком по рулевому колесу, и в глазах у нее защипало от новых слез. — Как это все глупо. Глупо.

Она проклинала опрометчивое решение, которое погнало ее по этой дороге.

Смахнув с глаз горячие слезы, она попыталась рассмотреть через пелену дождя окрестности. Плоско, голо и совершенно пусто, если не считать странного на вид дерева неподалеку от дороги. Под его ветвями приютилось какое-то небольшое глиняное жилище, к которому вела от дороги еле различимая тропинка. Хижина была почти такой же грубой и убогой, как те хибары, которые они видели, проезжая, в окрестностях Буэнос-Айреса.

У Лес немного полегчало на душе. Если обитатель хижины дома, он поможет ей подтолкнуть машину и выбраться из грязевой ловушки. Ну а если его здесь нет, остаются лишь две возможности: подождать, пока не появится кто-нибудь, кого послали разыскать ее, или же идти пешком под дождем на estancia — как бы далеко та ни была. Ни одна из этих перспектив не казалась Лес привлекательной. Но она сама напросилась на это приключение и должна сама на свой страх и риск выпутываться из него.

Лес выключила двигатель и взялась за дверную ручку. Преодолев минутную нерешительность, открыла дверцу и выскочила под проливной дождь. Ноги сразу же утонули в жидкой грязи. Опустив голову, чтобы защитить глаза от бьющих в лицо капель, Лес с трудом побрела по вязкой размокшей глине.

И вот жилище совсем уже рядом. Лес обогнула дерево и поспешила к двери. Здесь, под ветвями, дождь бил не так сильно, но во влажном воздухе стоял крепкий, одуряющий запах. Лес бессознательно задержала дыхание, переступая через могучие корни, извивающиеся, как змеи, выползающие из-под земли.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Когда она постучала по самодельной деревянной двери, та свободно качнулась на проржавевших петлях. Хижина оказалась незапертой. Лес поколебалась всего лишь секунду, а затем быстро вошла внутрь, спасаясь от дождя, промочившего ее до самых костей.

— Э-э-эй! — Голос Лес увял.

Протекающая жестяная крыша, окно с выбитыми стеклами и перевернутые скамейки сказали ей, что жилье давным-давно покинуто. Дверь за ее спиной качнулась на скрипящих петлях, и Лес вздрогнула от звука захлопнувшейся двери. Стряхивая с рук дождевые капли, она осторожно двинулась на середину хибарки, состоящей всего из одной комнаты. Когда глаза привыкли к полумраку, она заметила в темном углу примитивного вида лежанку, покрытую сбившимся комками соломенным матрасом. Эта постель, казалось, скорее подходила для крыс, чем для людей. И тут же, подтверждая ее подозрения, из груды хлама в противоположной стороне комнаты послышались звуки какой-то суетливой возни. Стараясь не наступать на осколки стекла, рассыпанные по утоптанному глиняному полу, Лес подошла к окну, выходящему на дорогу. Засевший в грязи автомобиль сиротливо терялся на фоне серо-стальных облаков.

Дождь громко колотил по металлической кровле. Дробному перестуку капель по жести вторили звонкие струйки, стекавшие в лужу на грязном полу через прохудившуюся крышу. Лес приподняла влажные волосы, прилипшие к щекам, перекинула их назад. Одежда на ней промокла насквозь и прилипла к коже. Ее бил озноб. Лес повернулась и чуть не упала, споткнувшись об искалеченный стул.