Читаем Аргентинское танго полностью

— Роб? — Дюк плотнее вжал голову в воротник своей ветровки. — Кажется, в яме для поло. Ваш сын по-настоящему отдается спорту. Тренируется при любом случае, который только подворачивается.

— Знаю. — Лес очень этим гордилась. — Ну, всего доброго. Еще увидимся.

Лес продолжила свой путь по грязной обочине дороги и обошла конюшню стороной, хотя и не отводила от нее взгляда. Рауль и Триша находились в одном из этих длинных низких строений. Она ускорила шаг, изо всех сил стараясь не попасться им на глаза.

В estancia были две ямы для отработки бросков. Одна из них находилась снаружи, а вторая — в закрытом помещении, чтобы ее можно было использовать в плохую погоду. Лес направилась к небольшому зданию в самом конце ряда конюшенных строений, где дорога круто сворачивала в сторону.

Войдя через боковую дверь, она услышала, как мяч гулко ударил в оградительную сетку ямы, а затем покатился назад. По проржавевшей железной крыше стучал дождь. Лес закрыла зонтик и поставила его к стене около двери.

Остановившись около сетки, Лес посмотрела в центр углубления, расположенного на полтора фута ниже дорожки. Роб стоял на полу возле деревянной лошади и, держа клюшку под мышкой, связывал концы хлопчатобумажной ленты, привязанной к заменяющей конскую голову доске.

— Ты опять слишком сильно дернул поводья? — спросила Лес.

Лента сразу же рвалась при любом сильном натяжении или рывке. Таким образом при тренировке имитировался нежелательный рывок поводьев, рвущий рот лошади, при ударе всадника по мячу.

— Да, — проворчал Роб, взбираясь в седло, привязанное к деревянному лошадиному торсу. — Я никак не могу провести свинг вправо по мячу, находящемуся впереди слева.

— Ты выворачиваешь запястье, когда бьешь? — Лес обошла вокруг ямы, чтобы встать слева от сына и видеть, как он проводит удар.

— Да, но я по-прежнему продолжаю дергать поводья. Мне приходится уже в четвертый раз перевязывать эти проклятые ленты.

Роб повторял удар вновь и вновь, а Лес продолжала наблюдать за ним. Наконец поводья порвались в шестой раз, и она увидела, как по лицу сына разливается выражение разочарования.

— Роб, ты становишься слишком напряженным. Отдохни. Попробуй какой-нибудь простой удар вперед, а затем мы опять вернемся к свингу вправо, — предложила Лес, когда Роб спрыгнул с седла, чтобы связать поводья.

— Нет! Мне кажется, у меня вот-вот получится.

Хлопчатобумажная лента с каждым новым узлом становилась все короче и короче.

Светильник, прикрепленный в центре под потолком двускатной крыши, бросал свет в основном на деревянную лошадь и всадника и оставлял дорожку вокруг ямы и стены в тени. Когда боковая дверь открылась, высокая фигура вошедшего человека обрисовалась силуэтом на фоне серого дождя. Дверь захлопнулась, и вошедшего не стало видно. Через пару секунд он вышел из тени, стряхивая с себя дождевые капли.

Их с Лес разделяли две стены из густой сетки, и через эту вуаль она лишь смутно разглядела Рауля. Он ее не замечал, и Лес не хотела привлекать его внимания. Роб послал мяч вперед мощным передним свингом, и белый шарик с силой ударился о мешковину защитного ограждения.

— Я думал, что вы собираетесь отрабатывать удары по мячу в позиции впереди слева, — нахмурился Рауль.

— Я делал это. Я отрабатывал. Но я не мог соединить все элементы удара вместе, и Лес предложила мне, чтобы я переключился на что-нибудь другое.

Как только Роб упомянул ее имя, Рауль сощурился и обвел глазами помещение, отыскивая Лес взглядом. Он, казалось, даже выпрямился, расправив все шесть футов своего роста.

— Попробуйте еще раз, — приказал он, и на скулах его заиграли желваки, когда Роб бросил быстрый взгляд на мать.

— Ладно.

Роб перекатил мяч по левую сторону деревянного скакуна.

Лес, напрягшись, наблюдала, как Рауль шагает по дорожке, окружающей яму, но до того места, где она стояла, он не дошел. Вместо этого Рауль остановился за сетчатым заграждением прямо впереди лошади и стал молча наблюдать, как Роб бьет по мячу.

— Вы слишком сильно поворачиваете корпус, — констатировал он. — Попрактикуйтесь, отрабатывая свинг медленным движением. Забудьте про мяч. Вы чувствуете, когда у вас начинает двигаться рука, в которой вы держите поводья?

— Да. — Роб откинулся назад в седле.

— Попробуйте еще раз и держите локоть согнутым до тех пор, пока плечи не развернутся на одну линию с мячом. Вы слишком рано пытаетесь напрячь руку.

Рауль еще несколько раз приказывал Робу провести этот удар и постепенно выправил дурную привычку, которую тот успел приобрести. Теперь юноша научился удерживаться от того, чтобы поворачивать корпус слишком сильно влево, но продолжал рано выпрямлять руку. Лес наблюдала за его усилиями сцепив зубы, чтобы удержаться и не вставить какое-нибудь замечание.

Наконец она не утерпела. Слова вырвались сами собой:

— Роб, локоть.

— Еще раз, — приказал Рауль.

— Я, кажется, никак не могу справиться с этим, — сердито пробурчал Роб.

— Ты слишком стараешься. Расслабься, — сказала Лес.