— Он самый лучший игрок в поло, какого я когда-либо видел. Я мог бы научиться у него очень многому. — Упрямо выставленный вперед подбородок Роба напомнил Лес Эндрю, который всегда очень точно знал, чего хочет. — Помнишь, как я сменил лошадь перед самым концом предпоследнего чуккера? Генри готов разорвать меня за это на клочки, потому что, когда наша команда осталась в меньшинстве, противник выиграл у нас очко. Но только что, перед тем как ты подошла, Рауль сказал мне, что я принял правильное решение. Я все равно не смог бы хорошо управлять пони, так что в любом случае был бы бесполезен для команды.

— А что случилось с пони? — нахмурилась Триша.

— Думаю, это была моя вина. — Роб смущенно пожал плечами. — Я никогда не проверяю снаряжение перед игрой. Удила были слишком туго затянуты и порезали лошади рот. Генри это тоже не слишком обрадует.

— Да, печальный недосмотр. Но я уверена, что Генри все поймет, — улыбнулась Лес, подбадривая сына. — А если не поймет, то мне придется напомнить ему тот случай, когда он играл с Джейком и забыл перед началом игры проверить седельную подпругу. И в первый же раз, когда он наклонился, собираясь провести удар, седло сползло на сторону и Генри довольно неуклюже свалился на траву.

— Хотел бы я в эту минуту посмотреть на его лицо, — засмеялся Роб. — Наверняка покраснел, как перезревший помидор.

— Да, очень было похоже, — улыбка Лес оставалась все такой же пустой и отстраненной, когда она перевела взгляд на Тришу. — Фиона собирается уезжать. Думаю, нам стоит вернуться.

— Ну тогда увидимся позже, — сказал Роб. — Я хочу проверить гнедого, прежде чем покажусь Генри на глаза.

Возвращаясь с Тришей к трибунам, Лес почувствовала, как влажно у нее под мышками. Да и ладони мокрые и липкие от нервной испарины. Только тогда она поняла, каких усилий стоило ей столкновение с Раулем Букананом.

Глава 12

Длинный лимузин влился в водоворот автомобилей, огибающих площадь Этуаль, переименованную в площадь Шарля де Голля, где, как спицы колеса, сходились двенадцать улиц. Лес успела мельком глянуть на величественную Триумфальную арку, возвышающуюся в центре, и на пламя у могилы Неизвестного солдата, трепещущее у ее основания.

Мгновением позже лимузин свернул на широкий бульвар, Елисейские Поля. Это был сам Париж. Всякий раз, как Лес видела Елисейские поля, она чувствовала, что оказалась в Городе Света. Это оживленное место с его заполненными толпами людей улицами и кафе на тротуарах, казалось, символизировало весь Париж. Вздохнув, Лес откинулась на обтянутое бархатом сиденье и посмотрела на своих спутниц. Безразличные или невосприимчивые к всегда волновавшим ее видам Парижа, Триша и Эмма проявляли очень мало интереса к окружающему

Лимузин плавно остановился перед входом в отель. Лес взяла с коленей сумочку и подождала, пока швейцар откроет дверь и поможет ей выйти из машины. Следом за матерью выпорхнула Триша. Оставив Эмму заниматься чемоданами, которые подбежавшие портье выгружали из багажника, Лес вошла в щедро отделанный мрамором вестибюль по-королевски роскошного отеля. В прошлом это здание было одним из двух дворцов, построенных по заказу Людовика XV и проданных затем графу де Крийону, от которого и пошло название отеля.

Консьерж узнал Лес и вышел ей навстречу.

— Bonjour, мадам Томас. Добро пожаловать в Париж. Очень приятно снова видеть вас.

— Благодарю вас, Жорж, — приветливо улыбнулась Лес. — Как всегда, чудесно опять оказаться в Париже.

— В вашем номере все уже готово. — Жорж сопроводил Лес к стойке.

Клерк извлек полностью заполненный регистрационный листок, который оставалось только подписать. Лес поставила свою подпись и отдала листок клерку.

— Месье Томас присоединится к вам на будущей неделе? — дружески осведомился консьерж, когда клерк отошел за ключами от номера.

— Нет. — Лес только теперь вспомнила, что так и не изменила давно посланного первоначального заказа, в который был включен Эндрю. — Пока мы будем жить втроем: я, моя дочь Триша и Эмма Сандерсон, мой секретарь. А в выходные к нам приедет сын, но не муж. С мужем я развелась.

Лес долгое время избегала первой заговаривать с посторонними о своем разводе, но на этот раз испытала облегчение, сообщив о нем. Хотя ничего другого ей не оставалось. Они с Эндрю были частыми посетителями отеля. Так что скорее всего некоторые из старых служащих «Крийона» начнут спрашивать о нем, а Лес не хотелось лгать и уверять их, что Эндрю просто сильно занят и не смог поехать вместе с семьей. Сделать это было нетрудно, да и никому нет дела до того, развелись они или нет. Но все же лучше было сказать правду. Теперь новость распространится среди служителей отеля, и ни один из них не станет расспрашивать ее об Эндрю.

— Весьма сожалею, мадам. Я не знал.

— Не стоит извиняться, Жорж, — сказала Лес. — Вы и не могли знать.

— Разумеется, — пожал плечами консьерж, сочувственно глядя на нее. — Очень хорошо, что вы приехали в Париж. Это ведь город любви. Место, где можно забыть старую любовь и найти новую.

— Сомневаюсь, — негромко засмеялась Лес.

Жорж умоляюще поднял руку.