Читаем Арестантка: Путь на Броссар полностью

Исчез весь этот зал… стих голос. Я открыл глаза. Вокруг царил полумрак, слышалось чьë-то дыхание, чьи-то волосы касались моего подбородка. Принс! Она рядом. Какой же глупый сон!

Только ощущение тепла в ладони никуда не исчезло. И бусинка так же лежала между пальцев. Я пошевелил рукой и понял, что она обнимает Принс. Почему-то под футболкой.

То есть я трогаю… трогаю её грудь. Совсем небольшую, но упоительно приятную на ощупь. Я хотел вынуть руку, но мне было так приятно в этом мягком тепле, да и вдруг разбужу Принс. Я не смог. Так и лежал, как дурак, боясь дышать. Но наслаждался.

Меня снова наполнило сладкое нетерпение, и медленно перетекло в пах, заставив чуть отодвинуться от Принс.

Чтобы отвлечься, я стал думать, как же моя рука туда попала? Наверное, это проделки Принс, с неë станется. Не мог… не мог же я сам? И что теперь будет? Смогу ли я сдержаться, если даже достать руку из-под её футболки мне не под силу?

— Тебе снилось что-то плохое? — раздался сонный голос Принс.

— Шепот~

Стоять и пялиться на дверь, боясь войти. Разве может это быть про старого вояку? Точно нет! Поэтому я собирался просто войти.

Но взгляд упал на матовую металлическую дверь, исчерченную царапинами. Против воли я всмотрелся в узоры на стали. На миг показалось, будто они зашевелились — превратились в море движущихся штрихов, образующих рисунки.

Что со мной? Браслет уже у Альдо. Никакой инопланетной дьявольщины в моей голове больше быть не должно.

Но, твою мать, опять! В рисунках царапин я вижу, как инопланетяне дохнут. Но я же отдал браслет… Впрочем, я даже привык, уже не пугался. Длинные тёмные фигуры, изображённые глубокими штрихами, прыгают в жерло вулкана. Скоро это превратится в комедию.

В голову пришла сумасшедшая мысль. А что, если это не галлюцинации? Что, если браслет — это какая-то флешка с информацией, только считывается не компьютером, а человеком… телепатически? Бред собачий, конечно. Проще поверить, что я схожу с ума. Как Карлос. Но он в чём-то был прав, как мы поняли.

Так, что, если это запись? Инопланетяне сообщают, что массово покончили с собой. Зачем? Просто историческая хроника? Или это у них такое развлечение? Ну, как у землян развлекаются моржи или йоги. Может, визитантес радостно выскакивают из вулкана, просто это не заснято?

Я рассмеялся, но тут же от нового вопроса стало не до шуток.

А как же мои галлюцинации с Родригесами? Инопланетяне же не могли записать и их?

— Подполковник Корнелли? — послышался голос Хила. — Ты чего тут стоишь?

За размышлениями я даже не заметил, как открылась дверь.

— Пришёл проведать Матео, — я поспешил войти.

В ноздри влился пекучий запах обеззараживающих средств. В глаза ударил свет, более яркий, чем в сумрачном коридоре. По периметру квадратного помещения работали тонкие мощные лампы.

Медблок был небольшим, всего на две койки. На одной из них лежал Матео: его грудь уже освободили от операционного куба и накрыли простыней. Матео теперь снова выглядел, как симпатичный ловелас, а не как зомби из старых фильмов ужасов. Докторица постаралась на славу. Только раненый глаз закрывала повязка, а кисти стали куцыми без пальцев.

— Дрон бросил в Матео самонаводящуюся противопехотную мину? — спросил я.

— Прилипалу, да, но он почти сумел её откинуть. По характеру ранений взорвалась в руках.

Я стиснул зубы и покачал головой. Мне захотелось сесть возле Матео, просто побыть рядом какое-то время. Но наверняка парень мечтал, чтобы с ним здесь нянчилась Кали, а её почему-то нет.

Почему-почему? Дура, потому что.

— Ладно, пойду, — сказал я Хилу.

Уже развернулся к выходу, как услышал хриплый голос Матео:

— Дядя Корнелли?

Меня как молнией пронзило, я замер. По телу обжигающе потекла радость. Я широко улыбнулся. Матео живой, разговаривает.

— Я какого-то…кхе… — Матео прочистил горло, — хрена ещё жив?

— Жив, ещё как! — воскликнул Хил, заглядывая в показатели на медицинской панели.

Захотелось тихо выскользнуть отсюда незамеченным. Я был слишком счастливым сейчас, слишком открытым, и боялся, что рвану парня обнимать. А к такому Матео явно не готов.

— Дядя Корнелли, ты чего стоишь спиной? Я так плохо выгляжу? — спросил Матео заинтересованно.

И что вы думаете? Я тут же обернулся. Мне показалось, именно сейчас можно начать разбирать по кирпичику ту стену, что я возводил всю жизнь.

— Ну… ты выглядишь намного лучше, чем вчера! — улыбнулся я.

— Санти, Кали, Принс, все остальные? Трой? — Матео встревожено перебирал имена.

— Все живы. Кроме Шахтера, — сказал я. — Тебя чуток потрепало, но всё поправимо.

Матео попытался потрогать повязку на глазу, но из-за обрезанных пальцев получилось неловко. Он вытянул руки, чтобы разглядеть их, и замер. Сглотнул слюну, а потом посмотрел на меня.

— Не дрейфь, малой, главное ты жив, — негромко произнёс я. — Если бы ты склеил ласты, то твоего братца окончательно сорвало с резьбы, и мне, старику, пришлось бы тащиться за ним в Империю, чтобы его вендетта не превратилась в геноцид… А пальцы мы тебе новые прикрутим, лучше старых! Через три дня прибудем на Линдроуз, купим материалы…