Читаем Арена полностью

— А ты много построил мостов?

— Да. И башен, и домов, и каруселей, и декораций, — она опять легла, он вновь погладил её по волосам. — Мне уже пора идти, Берилл. Спасибо за обед и за секрет. И за поцелуй. Я пока не могу сказать, что чувствую к тебе, прости.

— Ты видишь меня во сне.

— Да, — он поразился её умению угадывать; раз она не хочет, чтобы он называл её ясновидящей, просто улыбнулся. — А ты меня видишь?

— Да, — она оттолкнула его руку. — Ты там танцевал с другой.

Эрик растерялся.

— И что мне делать? Как извиниться? Знаю, я в ответ приглашаю тебя на ужин — завтра, к себе домой. Знаешь, где мой дом? На Краю. Башня с красной крышей. Это удивительный дом, я покажу тебе, чего ты никогда не видела и в книжках об этом не читала. Придёшь? — и он поцеловал ей ладонь, встал, поднял её, и поставил рядом с собой, и придерживал за талию. От неё чудесно пахло — лавандой и болотным багульником — не сильно, но пьяняще; Эрик любил болотный багульник — костюмерша его отца тоже пользовалась саше с багульником, чтобы моль не заводилась. — Придёшь?

Берилл обняла его за талию и закрыла глаза, щека её упиралась ему не в грудь, а ниже — куда-то в желудок, так дети обычно достают до взрослых; и закрыла глаза; Эрик был тронут.

— Приду, — тихо сказала она. — У тебя ведь тоже полно секретов…

Потом он ушёл, сердце его было уже тронуто ею, как старинное здание оплетено диким виноградом, плющом; одежда пахла диким багульником, лавандой; и тело всё горело, руки, губы — Эрик ужасно давно не влюблялся. Это как всё время слушать одну и ту же песню, которая очень нравится, перестать различать слова: «…никогда навсегда, никогда насовсем, лучше просто сейчас, и желательно всем… Если жить — то в лесу, если запах — цветы, если пить — то росу, если рядом — то ты… Пусть на всех одно большое пламя» — но это именно то, что надо, ты уже готов принять решение, которое всё изменит, сломает или починит; он шёл через Маленький город, люди оглядывались ему вслед — он говорил сам с собой, решал в приступе вдохновения какое-то безумно сложное уравнение, заброшенное ещё в студенчестве…