Читаем Арена полностью

— Н-да, — Кристиан закурил и стал похож на персонажа из своего неснятого нуара — на самого Марлоу: очень молодого, очень печального, когда блондинка умерла, и только дождь и бар для одиноких, — там была Лив… Такая красивая… вся в чёрном кружеве и красных чулках… Я увидел её, а она увидела меня, мы сделали вид, что не знаем друг друга; я ушел в спальню с другой, блондинкой в белом… Я нашёл Лив через это агентство — приехал на своём «Майбах Цеппелине» в рабочий квартал у реки, дворы полны зелени и детей, одиннадцатый этаж, подъезд весь разрисован, и лифт — кто-то написал там серебристым маркером: «Вера в звёзды, в числа, пожалуй, и означает слияние разума с магией» — это из Томаса Манна, «Доктор Фаустус», так просто эту книжку не прочитаешь — от скуки, в поезде или метро там, — её читают, наверное, только бедные филологи по программе; я подумал: на этом лифте кто-то из другого мира ехал — из моего; на площадке запах жарящейся картошки и рыжий кот — он сразу кинулся обтираться о ноги; я позвонил, дверь открыла толстая женщина в полосатом фартуке, кот радостно нырнул в квартиру; «вам кого?» — спросила женщина; «Лив»; «Ли-ив! — трубно закричала она вглубь квартиры. — К тебе хахаль!» — и та вышла из этой раскалённой глубины, в домашнем платье в горошек, детском совсем, коротком-коротком, ноги босые, и густо покраснела. «Что ты здесь делаешь?» «нашёл тебя» «зачем?» «влюбился»; в машине у меня лежал огромный букет роз: белых, розовых, с алыми прожилками, только-только из оранжереи, с капельками росы на лепестках; я надеялся, что заберу её отсюда, увезу — на край света, где пляж и горы и домик с камином, креслами и библиотекой; но она отказалась — ехать, вообще сесть в машину, взять букет; надела балетки — чёрные, в белый горошек, с бантиками, девочка из чёрно-белого фильма в ожидании принца; и мы шли просто по улице — облетали тополя, я всё время чихал; она рассказывала: что она из бедной семьи, что у неё никогда не было своей комнаты, что она единственная окончила школу, поступила в университет, причём на что-то невообразимо сложное — международное право; и учится уже на третьем курсе — на отлично, получает стипендию, староста группы; что она обожает Набокова, писала свою первую курсовую по делу Гумберта Гумберта — теоретическому, перевела право того штата с английского языка; научный руководитель, старенький профессор, был ею очень доволен, и теперь они вместе пишут работы именно по литературным судебным делам, собираются выпустить целую книгу; «иногда я чувствую себя гением», — она рассмеялась, но Кристиан увидел: она действительно счастлива, когда говорит о книгах; что же до агентства самых красивых девочек по вызову — это обратная сторона луны, амбиций Лив: она любит покупать одежду, диски, цветы, книги, ходить в хорошие места…

— И только поэтому? — подпрыгнул Эдмунд.