Читаем Арбат полностью

…Монополисты подвалов на Новом Арбате, Паша и Миша, уже вторую неделю числились в розыске. Их как ветром сдуло из Москвы. Сюсявый больше не появлялся на Арбате. Он походя унес с собой десять разрешений. Лоточники были в панике: кто будет продлевать те, что есть, кто займется всей этой бумажной кухней, волынкой с чиновниками, через кого давать мелкие взятки?.. Теперь они в полной мере осознали, как много для них значил этот странный человек с двойным дном. Да, он и впрямь был внештатным осведомителем ФСБ, но после истории с мешками с гексогеном получил полную отставку: это был серьезный прокол в работе, такое не прощали. О его дальнейшей судьбе не знал даже Акула Додсон, которого месяц назад вне всякой связи с Сюсявым завербовала ФСБ. Он остался единственным осведомителем среди книжников. В его задачу входило давать каждодневный отчет о настроениях, о происшествиях в лоточном мире, отслеживать, что хранится в коробках для книг. Половина подвалов по четной стороне Нового Арбата по распоряжению ФСБ была временно опечатана, лоточников попросили убрать свой товар. Пришлось и нашим героям с Осей Финкельштейном покинуть подвал Сан Саныча в знаменитом доме Гирша. Это было равносильно кораблекрушению. Чего стоил один переезд!

Колдуны Фемистоклов и Папюсов с горя запили. Прорицатель судеб, оракул Никифор Передрягин метался по дворам, выискивая, куда бы приткнуться. Приближалась осень. Два месяца Рок и Костя хранили книги у Мамуки. А потом помог случай — прорвало трубы центрального отопления в здании Союза журналистов Москвы, что рядом с ЦДЖ. Случилось это в девять вечера второго ноября. Автор как раз заводил машину на стоянке и собирался уезжать домой, а тут прибегает охранник и вопит:

— Помоги, вода уже подтопила фундамент, ночью обещают мороз. Ты же сантехник, подскажи, где отключить горячую воду: бьет фонтаном, в подвале бело от тумана, сейчас закоротит электричество…

— А где ваш слесарь?

— Уволили по сокращению штатов. Денег у них в Союзе нет…

Вот когда пригодился опыт работы Кости сантехником в ту пору, когда он еще не ступил на писательскую стезю. Ему потребовалось десять минут, чтобы понять — бойлерная находится не здесь, а в соседнем доме, в ЦДЖ. Костя перекрыл задвижку. К утру вода ушла. Еще день потребовался на ремонт. И тогда секретарь Союза журналистов Москвы Людмила Васильевна Щербина разрешила нашим героям поселиться в сыром подвале при условии, что все аварии будет устранять Костя. По легкомыслию он согласился. Система отопления у двух домов была общая, слесарь ЦДЖ, развращенный дармовыми выпивками на презентациях, не просыхал. Свищи в магистральных трубах, проходивших на чердаке, он забивал щепочками. Трубы подтекали то в одном, то в другом кабинете, но Щербина запрещала устранять неполадки в ЦДЖ: они с директором Золотовым были на ножах. Костя делал это тайно и стал уважаемым человеком в кругах руководства. И вот в один прекрасный день в подвал, где поселился Фемистоклов, Папюсов и Ося Финкельштейн, заявляется майор Подосиновиков и уличный куратор Нового Арбата из Федеральной службы охраны Дмитрий Подхлябаев.

— Так все же кто вы: торгаши или писатели? — спрашивает с ухмылочкой майор. — Почему на ваших лотках писатели ведут вольные диспуты с прохожими, высмеивают уважаемых людей — Черномырдина и Чубайса? Размышляют о судьбах России… Любая агитация запрещена. Мы навели справки, вы в сговоре с писателями Киндерманом, Уткинсоном, Пингвиновым, Дрыгуновым и поэтом Купцовым… Они продают свои книги, но не платят с продаж налоги…

— Налоги платит наша фирма, — отвечает Костя.

— И за них тоже?

— Эти книги числятся у нас в накладной… Мы платим налоги с продаж!

— А какое вы имеете право организовывать диспуты у книжных лотков? Вы расшатываете устои власти… А если хотите провести митинг — возьмите разрешение. Но каждодневных митингов никто не допустит…

— Помилуйте, о каких митингах идет речь, — пожал плечами Костя. — У лотка собирается несколько читателей. Люди хотят получить автограф и поближе познакомиться с автором…

— Если хотят познакомиться поближе — пусть идут в кафе, — говорит майор, неторопливо расхаживая по подвалу и осматривая каждый угол. — Хотите добрый совет? — остановился он, расставил ноги, как Наполеон, и в упор посмотрел на Костю исподлобья. — Не приглашайте на лоток этих писак… Не продавайте их романов. Стоит мне отправить в управу «Арбат» письмо, что мы не согласовываем расположение ваших лотков на трассе президента, — и вас лишат разрешения навсегда. Это вы, надеюсь, понимаете?

— Прекрасно понимаю, — ответил Костя. — Но это же шантаж. Вы вынуждаете меня снять с продаж товар, который вам не нравится. Подобное не предусмотрено правилами торговли.

— На президентской трассе правила торговли диктуем мы, — сказал самоуверенным тоном майор. — Так мы договорились или нет? Выбора у вас не остается.