Читаем Арбат полностью

Лимузин В. В. Путина с ощетинившимся израильскими автоматами «узи» кортежем по два раза на день шлифовал, повизгивая шинами, арбатский асфальт. Бомжи и торговцы лотков наблюдали за ним… нет, не наблюдали, нет, это неточное слово. «Отвлекались на пролетавший мимо кортеж» — вот верное выражение, передающее суть. «О, опять едет Штази…» — роняли зеваки. Бомжи и лоточники называли президента в своих кругах незатейливо просто — ЧМО. Что крылось за этой скромной аббревиатурой — я и сам до сих пор не уразумел. Калужские бомжи этим словом называли между собой старшого… пахана… Но где Калуга, а где Москва. Это означало как бы «командир»… «Слышь ты, командир…» «Извини, командир…» «Такое дело, командир»… Да, дорогой читатель, вот такое дело. И если Анатолий Макаров пишет про президента, или собирается писать, или думает о том, как бы собраться и взяться за перо, то почему бы и нам не уделить ему пару страничек, почему бы и нам не воздать ему, как полноправному обитателю Нового Арбата. И глядишь, он нам тоже отплатит сторицей когда-нибудь… Ничто, ничто не пропадает бесследно в этом бренном мире, ни добро, ни зло. Добро порождает добро, зло порождает зло, а президентский кортеж — равнодушные усталые взоры. И мне как историку невольно на ум приходит сравнение, как народ Франции ликующими криками встречал на улицах Парижа карету короля Людовика Четырнадцатого, «короля-солнце», следовавшего с эскортом всего двух мушкетеров. Король не боялся народа, король знал — народ его боготворит… Но Костя, Василий Мочалкин, Акула, Барбос, Сюсявый и Сеня Король были совершенно равнодушны к Путину. Он вызывал у них опасения — вдруг закроют на президентской трассе лоточную торговлю и все триста лоточников враз потеряют рабочие места. Побаивались остаться без подвала и работы и колдун Фемистоклов, и провидец Папюсов, и проститутки Неля и Оля, и воры Геша и Арнольд. И даже сам инспектор Моисейкин. И даже Садир, Нурпек, Закия, Зураб и крутой Карен. Они жили как бы под колпаком. У них не было уверенности в завтрашнем дне. А это, простите, самое важное в жизни. Важнее любви к президенту… Хотя хотелось, порой ужасно хотелось его полюбить. Было что-то трогательно беззащитное и смятенное в его косивших к середине носа глазах, посаженных очень близко. Ламброзо в своей книге «Физиогномика и характер» приводил на этот счет любопытное рассуждение. Но не будем отвлекаться…

Пролетая по Новому Арбату, Путин совершенно не замечал книжных лотков. Он был равнодушен к современным книгам. Он давно не читал книг. Не прочел он и последнюю подложенную под него книгу-бомбу «Немец в Кремле» Александра Papa. Да и на лотках она зря пылилась. Пылилась и книга Путина «От первого лица»… Никто так и не усек в этой изощренно выстроенной и отфильтрованной биографии, кто же он — человек-загадка? Чего он хочет? На что он способен? Чего нам завтра ждать?

…О если бы знал президент, из каких трущоб, из какой подвальной сырости замечательные книги проникали на книжные лотки Нового Арбата и попадали в руки москвичей!.. Здесь, в темных сырых углах, хранились банановые коробки с остатками нераспроданного тиража 1999 года книги «Записки президента» и новая книга Ельцина, написанная Валентином Юмашевым, «Президентский марафон», «Ельцин и его генералы» Виктора Баранца, бестселлер Александра Коржакова «От заката до рассвета». Книга, вызвавшая сперва легкий переполох, но вскоре залегшая намертво на дно — «Крестный отец Кремля». Плоды бессоных ночей Олега Попцова «Тревожные сны царя Бориса»… И наконец, «Мысли мудрых людей от Пифагора до Путина» — маленькая лесть объемом в пятьсот страниц от издательства «Эксмо-пресс» с портретом Путина на обложке рядом с самим Пифагором. Наверное, Путин и не подозревал, что он брызжет афоризмами, что они устилают его следы и окутывают его, как фимиам. Чего стоила одна «афористическая» фраза: «Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справилась…» Это была глубокая мысль. Ей позавидовал бы Пифагор… Позавидовал бы Монтень… И таких афоризмов Путина в книге было пять. Еще в книге было три афоризма Ельцина… Но умолчим о них…