Читаем Арбат полностью

Пить на морозе надо умеючи. Для настроения. По чуть-чуть. Но только не с утра. И даже не с обеда. А после четырех, когда дают о себе знать усталость и морозец. Арбат по-тюркски — преддверие. Почти пригород. И как во всякой прихожей, в том числе и прихожей большого города, зимой здесь стоит сквозняк. Улицу Воздвиженку в торговом мире давно прозвали «Труба». Порой такой взъярится ветрила, что валит как сорную траву столы, стеллажи, зонты. Выдувает из костей последний дух. И тут — хочешь не хочешь — надо прибегнуть к стимуляторам, иначе заболеешь. Или собирай монетки, шагай домой. Но не так-то просто испугать лоточника, пережившего девять зим на Арбате. Пьют в основном коньяк. Молдавский. На двоих, на троих, только не в одиночку. В одиночку, да еще ежели пить впритырку, таясь, — сопьешься. А тут принял стопаря, закусил печеньицем, пошли разговоры веселые, согревательные: о женщинах, о деньгах, о плутовских делах, — глядишь, лица мужиков, напяливших на себя по два свитера, порозовели, глаза подобрели, зажглись веселым озорным блеском, развязались языки, отмерзли заиндевелые было ребра от негнущегося позвоночника… Но упаси бог в такие святые минуты профилактики и психотерапии заговорить о книгах. В такие минуты книга — табу! Может разгореться спор на профессиональные темы, может вспыхнуть обида, у кого-то выплеснуться неприязнь… А вот ежели сумеешь насмешить, тебе почет и уважение, нальют вне очереди.

Единственный книжный лоточник на Новом Арбате, который пьет раньше четырех, невзирая на время года, на ураганы, на засухи и самумы, на атмосферное давление, — Женька Бульдог. У него есть оправдание — он вечно находится в стрессе. Начинал он с одного лотка от фонда «Народный читатель», теперь у него их три. Приходится нанимать продавцов. Приходят люди случайные: кто торговал аудиокассетами, кто окорочками, кто солнцезащитными очками. Бульдог проводит с ними ликбез. Цены у него всегда плавающие, в зависимости от клиента. В накладной можно написать любую цену — хоть рубль. Если для видимости и проверят менты, то их цена не интересует — была бы печать. Но как научить неофита держать цены в голове на пятьсот книг? Приходится писать на последней странице карандашом. Но клиент клиенту рознь. Кому надо уступить в цене, кому набавить.