Читаем Арбат полностью

И вот от минорной ноты мы переходим к скерцо, умолкают фуги серьезных рассуждений, и в игру вступают два наших замечательных журналюги Бобчинский и Добчинский, два щипача струн жизни, две сурдины. Бобчинский и Добчинский за это время успели изрядно замусорить телефонными звонками городскую телефонную сеть и потормошить ментов. Они сделали немало, поклевав печень и мозги доблестного полковника Певза и капитана Ножкина из ГУВД, из Управления потребительского рынка. Читатель должен знать, что Певз поклялся своими погонами убрать Сенины лотки от Союза журналистов и Центрального дома журналистов. И конечно же, он не сдержал своих слов, как и Ельцин, грозившийся лечь на рельсы. Да и было бы странно, если б он их сдержал. Сеня платил хорошие деньги. Деньги правят миром. Деньги способны творить с человеческой волей и совестью чудеса. На совесть они начхали. Начхали и на ментов. Они знали, эти проклятые деньжата, что менты очень любят их. И Сеня по-прежнему гордо маячил вдоль забора Центрального дома журналистов. Он был как бы лакмусовой бумажкой проверки ментов на вшивость. Если Сеня стоит на Арбатской площади и бульваре — значит, менты продажны. Если Сени нет — значит, либо в стране, либо в городе что-то произошло. Случилось нечто чрезвычайное. Может быть, вдруг изменилась власть. Может, казак Заболотов-Затуманов ввел в город свой славный лихой эскадрон кубанцев и осадил «Дом Ростовых»… Может, президент Путин сменил министра внутренних дел Сергея Грызлова… Может, произошел всемирный потоп…

Вечером в баре ЦДЖ Добчинский сказал в упадке чувств Осе и Фемистоклову за рюмкой коньяка:

— Я не могу ничего сделать. Это же ментовская коррупция. И о ней нельзя писать ни в «Вечерней Москве», ни в «Московской правде»… «Известия» за такую мелочевку не возьмутся. «Комсомольская правда» в руках банкиров «Онэксим-банка», их тоже не волнует такая чепуха. Я вам честно скажу, братцы, сейчас в Москве нет боевых городских газет. Все газетенки ангажированы, то бишь запродались городским властям на корню. Певз меня не боится. Он сказал: «А вы дайте нам от редакции письмо, что мы должны принять меры и убрать Сенины лотки от Центрального дома журналистов. Мне нужно письменное основание для принятия мер… Для протокола…»

— Но это же его работа! — воскликнул удивленно Ося. — Какие, к черту, обоснования? Он обязан следить за порядком, гад!

— Ты не кипятись, не шебурши, — перебил его Фемистоклов, насосавшийся ментовских тайн и изучивший рифы ментовского флибустьерского моря. — Ты всюду лезешь со своим дурацким здравым смыслом, а он нынче ничего не решает. Логика рассудка сейчас смешна. Король всему — желудок! А королева — прямая кишка… Рынком правят простые человеческие желания: жрать, пить, курить, трахать красивых баб, ездить на классном авто… Полковник Певз небось получает тысчонки четыре, а аппетиты у него ого-го! Мужик молодой! Его можно по-человечески понять. Каждый кормится у той кормушки, куда повернут рылом, а он повернут рылом к потребительскому рынку. Так что же, ты прикажешь ему от этого рынка рыло воротить? Что он, лох или псих? Но есть на всякого едока паюсной икры и рвача бабок механика воли, механика страха, механика субверсивных сил. Есть служебная субординация. Я тут накропал кое-что на генерала Эдуарда Карноухова из ГУВД. Надо бы тебе, брат Добчинский, поприжать этого ментюру фактами, могущими просочиться в газеты, а заодно постараться упрекнуть, что у него, дескать, такие подчиненные, как Певз, не выполняют своих прямых обязанностей…

Тут в буфет вошел журналист Бобчинский и направился к столу заговорщиков.

— Сенсация! — вскричал он. — Утром начальник ГУВД Москвы Пронин подписал приказ: создать на Новом Арбате и Арбате женский батальон исключительно из москвичек. Брать будут только девиц ростом не ниже; метр семьдесят, бюст сто двадцать, со средним юридическим и высшим юридическим образованием. Всех этих ныне фланирующих ефрейторов и сержантов-взяточников уберут из центра. Должностные оклады будут в дамском батальоне повышенные. Спецпаек, форма, белье от Версаче. Да, и главное — всеми начальниками ОВД в центре Москвы будут гражданские лица с высшим юридическим образованием. Так что теперь вашему Сене Королю светит конец, дни его сочтены, придется переквалифицироваться в управдомы…

— Ты шутишь, едва не подавился бутербродом с бужениной Добчинский.