Нисам рассеянно кивнул, соглашаясь то ли со всем сказанным, то ли с последней фразой. Термий верно мыслил, им нужны союзники. Но он кретин, если считает, что подобная мысль не посещала Нисама. Но если Андра выйдет замуж за сына одного из соседних правителей, ей придется уехать из Арасии. В этом-то и была опасность. Да, Нисам мог бы женить Кирса на принцессе с севера, а Андру выдать за одного из местных лордов и оставить в замке. Вот только это решение тоже казалось безнадежным. Это сейчас Андра может капризничать, выдумывая себе проблемы. Но одно дело стать королевой, а другое – остаться при дворе в непонятном статусе, без права на корону, но с возможностью наблюдать, как ее место занимает другая. И кто знает, что в взбредет в голову девчонке, которую вырастили с мыслью, что она будет восседать на троне. Но больше всего Нисама страшило другое – то, что могла узнать Андра, оказавшись за пределами страны, где ничего не будет сдерживать спящие внутри нее силы.

– Андра красива, в танцах и стрельбе из лука ей нет равных. И она королевской крови. Но ей почти шестнадцать, – осторожно повторил Термий. – Сейчас многие семьи с радостью согласятся на такой брак. Но еще немного, и она мало кого заинтересует…

– Она останется в Кастельтерне, – отрезал Нисам.

– Но…

– Ты помнишь, чья она дочь? – прошипел он. – Помнишь, что стало с ее родителями, как они погибли? Андра не покинет Кастельтерн. Мы объявим о свадьбе в последний день турнира.

Нисам видел, что Термий не согласен, что ему было чем возразить. Но тот благоразумно промолчал и склонился в легком поклоне, давая понять, что примет и исполнит любое решение повелителя. Нисам одобрительно кивнул ему и хлопнул по плечу.

– Но раз тебя так волнует судьба Арасии, мой друг, у меня будет особое поручение для тебя.

– Я ваш верный слуга, Повелитель.

– Меня беспокоят ламарские дикари. Слишком долго мы не обращали на них внимания. Пора это изменить, пока не стало поздно. Хочу знать, что там происходит. Отправь своих лазутчиков тоже. Узнай… Все, что сможешь. Слухи меня не интересует, только факты. О чем говорят, к чему готовятся, о чем молятся и какие ритуалы творят. Даже что едят на завтрак и с кем спят предводители. Любой пустяк может быть важен. Что-то изменилось. Хочу знать, что они затевают.

– Понимаю, – кивнул Термий.

– Вот и славно, – улыбнулся Нисам и шагнул к арене. – Пойдем, я хочу взглянуть на королевскую ложу.

Глава 3. Большие надежды

Сашка

Сидя за спиной Кирса, Сашка отчаянно старался не свалиться. Лошадь шла неспешным аллюром, но верхом Сашка ехал впервые, и ощущения были непривычными. Казалось, любой поворот может стать фатальным, поэтому он крепче цеплялся за одежду Кирса, пытаясь преодолеть не только страх, но и легкое смущение – так крепко обнимать другого парня, к тому же незнакомого, ему еще не доводилось. Но выбора не было – перспектива рухнуть под копыта других лошадей не радовала.

Они ехали впереди внушительной кавалькады разряженных людей, пеших слуг и знаменосцев. Лаяли бесчисленные охотничьи собаки. Не успевшие нарезвиться во время охоты, они то уносились вперед, заприметив какую-то мелкую живность, то отставали. А где-то позади ехала повозка с тушей оленя и другой добычей. По одежде, по отношению и взглядам окружающих, Сашка начинал догадываться, кого повстречал в лесу, но не это заботило его сейчас – он снова задавался мыслью, где очутился и чего ждать от этого мира. И если раньше его одолевали сомнения и страх перед будущим, теперь его толкали вперед жгучее любопытство и надежда. Он гнал ее, но она росла и крепла с каждой минутой, подмечала новые детали и складывала их в копилку своей убежденности. Теперь Сашка точно знал, что оказался здесь не случайно: голубое одеяльце, что лежало за пазухой, было из этого самого мира, а значит, и подвеска тоже. Сашка понял это не только по реакции Андры и Кирса, еще он узнал гербы на знаменах, точно такие же, как вышитый в углу его одеяла – вставший на дыбы и расправивший крылья пегас. Сашка боялся думать, что в замке может встретить своих родителей, а то и вовсе оказаться родственником короля, или даже сыном. Ведь могло же быть так, что король захотел скрыть бастарда? Может, Кирс – его сводный брат? Или Андра – сестра? А еще Сашка вдруг понял, что если раньше в нем жила обида на родителей, что бросили его на произвол судьбы еще в младенчестве, что не хотели его, сейчас она поутихла, а желание их разыскать только окрепло, ведь какой бы ни была причина, по которой родители отказались от него, они оставили ему дорогу назад в виде кулона – только так Сашка мог объяснить все произошедшее. И кто знает, может, они и вовсе хотели уберечь его от опасности! А значит, любили. Это были очень приятные мысли, чтобы окунуться в них с головой, чтобы поверить. Но как Сашка не запрещал себе думать и надеяться, радостное волнение росло в груди и не унималось.