Читаем Арасия. Возвращение полностью

Сашке показалось, что последние слова он произнес с ноткой недовольства или грусти. И не мудрено: что за дикие нравы, как можно жениться, если они родственники? И все же он осторожно поинтересовался:

– Ты… не хочешь на ней жениться? Потому что она – твоя сестра? Она вроде ничего, на амазонку похожа.

Кирс усмехнулся, но не столь беззаботно, как прежде.

– Не в этом дело. Просто… все сложно.

– Почему? – настаивал Сашка. И его одолевало не праздное любопытство. Украдкой он лелеял надежду и поглядывал на Кирса, как на потенциального брата. Так почему он не может поинтересоваться, что у того на душе?

Кирс замялся, и Сашке показалось, что он хотел ответить, может, даже открыть душу, но потом передумал, отвел глаза.

– Потому что такие вещи не обсуждают с первым встречным, – отрезал Кирс. – Идем, скоро ужин.

Вот так. Осадили. Щелкнули по носу, как щенка, и указали на положенное место. Сашка невольно сник и молча побрел за Кирсом. Настроение не то, чтобы испортилось, нет, просто от эйфории, в которой он пребывал с того момента, как увидел Кастельтерн, не осталось и следа. Он снова почувствовал себя потерянным во времени и пространстве мальчишкой, не понимающим, что происходит, и которому нужно быть осторожным и благодарным за любую помощь. Он нащупал спрятанное под одеждой одеяло, и от этого стало спокойнее. Конечно, сейчас он посторонний. Но все может измениться. А ждать Сашка умел – научили в детском доме.

То ли из-за испорченного настроения, то ли из-за тусклого света и чада факелов, изнутри замок показался Сашке не таким прекрасным, а, наоборот, мрачным. Кирс перепоручил его слуге, а сам отправился готовиться к ужину, и теперь Сашка послушно брел по сырому коридору, которому недоставало света, каменный пол гулко откликался на каждый шаг. Слуга вскоре остановился и распахнул какую-то дверь, жестом приглашая Сашку войти.

– Ваша комната… господин, – он явно не знал, как обращаться к Сашке. Это ничуть не удивляло. Сашка и сам понимал, что не походил ни на слугу, ни на кого-то из знати, ни на деревенщину. Странная одежда, странные повадки. Но он был гостем принца, а в замок, надо думать, кого попало не приглашали, еще и к ужину.

– Спасибо, – вяло улыбнулся Сашка в ответ и ступил внутрь.

Комната тоже особо не радовала. Широкая кровать, звериные шкуры на полу подле нее, возле единственного окна деревянный стол да пара массивных стульев – вот и вся обстановка. Впрочем, изголовье кровати украшала изящная резьба, и на спинке стульев виднелась полустертая цветочная роспись, но все равно было уныло и сыро, и Сашка поежился, радуясь, что кроме толстовки его сейчас согревало детское одеяльце. Из окна лился слабый свет заходящего солнца, и только вид был прекрасен – Сашка разглядел бесчисленные черепичные крыши, словно лежащие одна над другой, а дальше, до самого горизонта – освещенные вечерним светом золотые и зеленые поля, разделенные стройными рядами деревьев, похожих на кипарисы. Так Сашка и замер, разглядывая окрестности, пока не услышал голос слуги:

– Одежду сейчас принесут, господин.

Сашка обернулся и удивленно выдохнул. Он понятия не имел, сколько простоял у окна, но комната за это время преобразилась: в огромном камине потрескивал огонь, его блики отражались на стенах, сверху лился свет многочисленных толстых свечей, на столе появились графин с питьем и фрукты, а дальнюю стену украшала фреска с пегасами, которую он не заметил раньше. Стало куда уютнее.

– Эм… спасибо, – выдавил Сашка, разглядывая фреску.