Читаем Арабская принцесса полностью

Магда, измученная событиями и всей своей несчастливой историей, глубоко вздыхает, кладет голову на подголовник и медленно, очень медленно приходит в себя. «Я в хороших руках, – радуется она. – Обещаю Богу, что больше никогда не буду иметь дела с плохими людьми. Никогда не позарюсь на деньги. Начну все снова, только, Господь Бог, дай мне вернуться домой. Я хочу к маме».

Магда говорит это мысленно и, как маленькая девочка, жалобно кривит рот. Из-под длинных ресниц стекает долго сдерживаемый поток горячих слез. Она не слышит тихих шагов и не отдает себе отчет, что напротив нее кто-то стоит. Магда тихо всхлипывает.

Невысокая женщина со светлым красивым лицом и русыми волосами, заплетенными в косу, склоняется над расстроенной девушкой.

– Дорогая моя! Вы, наверное, голодны, – она осторожно касается руки Магды.

– Ой! – Магда чувствует себя глупо и размазывает тыльной стороной ладони слезы по щекам. – Извините, я…

– За что же вы извиняетесь?! Я немного слышала наверху о ваших проблемах, и у меня волосы встали дыбом. Вы смелая девушка! – говорит она с нескрываемым удивлением. – Я бы подобное не выдержала!

– Потому что вы добрая, а я, видно, злая, – приходит к выводу Магда.

– Нет, вот снова! Вы просто закаленная жизнью девушка, умудренная жизненным опытом. Но сейчас уже все будет хорошо. Я принесла кое-что на поздний завтрак, потом на обед закажем пиццу или что там вы любите.

Работница посольства кладет на стол банан, йогурт и открытую пачку рассыпчатого печенья.

– Ешьте. Вам нужно подкрепиться.

Она смотрит на обиженную девушку полными сочувствия глазами.

– Спасибо. Не нужно было. Кто-то оторвал от себя и теперь будет голодным, – колеблется девушка.

– Ты, наверное, шутишь! Мы здесь все боремся с лишним весом! – хихикает она, поясняя: – Знаешь, сидячий образ жизни. А у меня, наверное, солитер, поэтому мне все мало.

Она шутит, приятно улыбаясь.

– Госпожа Магда! – радостно влетает в комнату консул. – Процедура сдвинулась с места, но наверняка продлится как минимум до завтра. У вас есть где остановиться?

– Извините, но нет! Все приятели отвернулись, потому что боятся связываться с такой особой. С тех пор как я перешла на спонсоринг принцессы, у меня спутаны ноги, никто не хочет иметь со мной дела.

– Понимаю, – дипломат хмурится. – В таком случае вы проведете это время у нас в посольстве. У нас есть комната курьера. В принципе, клетушка, но лучше, чем ничего.

– Аня, – обращается он к подруге, – прошу тебя, иди к своему мужу и как-то все ему спокойно объясни. Что скажешь, дорогая?

– Ну конечно. Он наверняка согласится. Особенно если я ему об этом расскажу.

Жена грозного военного не проявляет никакой боязни и не выказывает нежелания.

Она гордо поднимает голову.

– Ну конечно, – консул перемигивается с ней понимающе.

– Спасибо, госпожа Анна! – прижимает Магда руку к сердцу.

– Ну за что же, моя дорогая?! Это нормальное человеческое поведение. Я еще присмотрю, чтобы тебе все, что нужно, подготовили в комнате. Ни о чем не беспокойся.

– Сейчас я сделаю вам временный паспорт, но мы должны занести его в саудовский отдел эмиграции, чтобы поставили выездную визу.

Он берет Магду за руку и ведет в бюро на втором этаже.

– Скорее всего, завтра польское министерство купит вам билет.

Девушка от неожиданности хватается за голову.

– Но если вы хотите вернуть свои деньги и подать на принцессу в суд, требуя оплаты за рабочий период, то вы должны сами нанять юриста. Посольство этим не занимается.

– Извините! Мне бы отсюда выбраться, и уже хорошо. Я больше ничего не хочу, – признается она и с благодарностью обнимает смущенного служащего.

– Вы спасли мне жизнь, – шепчет она дрожащим голосом.

– Это моя работа, – скромно отвечает мужчина. – Я получаю от этого удовольствие. Я ведь консул.

* * *

Принцесса, очень недовольная, высаживается у дворца шейха. «Я думала, что эта маленькая гнида – моя подруга. Мы столько пережили, столько вытерпели! А она, как только почувствовала толику свободы, сделала ноги, ушла. Снова рядом со мной никого, – горько констатирует она. – Такова моя жизнь! Друзей я должна или покупать, или содержать в тюрьме».

Она горько улыбается. В принципе, Ламии безразлично, что планирует семья. Если выпустили ее из заточения, то, наверное, не для того, чтобы исполнить приговор. Должно быть лучше, а не хуже. Самое главное, что она в Эр-Рияде и сможет поехать к себе во дворец. Остальное как-то утрясется само собой. Она глубоко вздыхает и медленно возвращается к жизни.

Тетка Абла ждет ее в холле и, вместо того чтобы поздороваться с племянницей, сразу приказывает:

– Сейчас войдешь к дедушке. У меня к тебе одна просьба.

– Здравствуй, тетечка. Как приятно тебя снова видеть, – шутит молодая принцесса.

– А мне нет, – искренне признается родственница. – И еще меньше мне приятно то, что мой муж назначен твоим опекуном.

– Ох! Это чудесно! Будет брать меня в казармы? – издевается Ламия.

– Еще одно слово, и я дам тебе в морду! – шипит Абла, но так громко, что слышно в каждом углу.

Прислуга отворачивается, делая вид, что ничего не видит и не слышит.