Читаем Арабская принцесса полностью

– Как всегда, турусы на колесах! Они до сих пор не ликвидировали, не отсрочили учебу по этой специальности. Но вскоре должны будут, потому что половина студенток уже перевелась на другие отделения, а остальные собираются сделать это в ближайшее время.

– Действительно, много всего набралось, но, как я уже говорила, советую вам вначале действовать законными методами, – еще раз повторяет преподавательница.

– Никого не буду принуждать, но часть из нас хочет выйти на манифестацию, чтобы выразить свое недовольство, – первая отважная студентка надевает абаю, платок, закрывает лицо и направляется к двери. – Через минуту здесь появятся пресса и телевидение. Когда протесты охватят всю страну, да еще если об этом раззвонят в масс-медиа, будет шанс что-то изменить. Не беспокойтесь. Ведь это будет мирная демонстрация на территории университетского студгородка. Мы никуда не выйдем, у нас нет оружия, камней и палок. Мы хотим только открыть саудовским властям и миру наше недовольство и показать всем, что женщины тоже могут иметь свое мнение и с ними нужно считаться.

– Что ж… – улыбается Маха, потому что радуется разительным переменам в этой ортодоксальной стране. – В таком случае я как ваш куратор должна быть при вас.

– Ура! – это возглас говорит о том, что подключаются даже те, кто не был до конца решителен.

– Девушки! А вы останьтесь! – профессор в последнюю минуту на бегу хватает Юстиниан и Аню. – Для вашего же блага.

– Нет, извините!

– Нет и все! Найдите для себя удобный наблюдательный пункт и, если что, звоните. Идите в боковое крыло. Из моего кабинета видны въездные ворота и улица. И прошу мне докладывать о ситуации. Мириам! – кричит она проходящей мимо девушке. – У тебя есть муж и ребенок. Я не позволю тебе вляпываться ни в какие дебоши!

– Ведь это мирный протест, – Марыся удивляется запрету. – Мы прочитаем пожелания, немного проскандируем и вернемся в здание. Что может случиться? Вы не преувеличиваете?

– Ну, конечно, – ворчит Юстиниан и уже хочет присоединиться к группе.

– В этой стране все может случиться! – Маха в бешенстве просто шипит сквозь стиснутые зубы. – Верьте мне! Вас, блондинок-иностранок, могут депортировать, а тебя, например, избить.

– Кто?

– Не знаю. Но охрана всегда может открыть ворота, – преподавательница пристально смотрит девушкам в глаза. – Марш наверх!

Она орет, теряя самообладание, и просто топает ногой.

– А ваша дочь?! Почему вы ей не приказываете и не оберегаете?

– В этом вопросе я не имею на нее большого влияния. Это самая закоренелая феминистка в нашей семье, – улыбается она язвительно, но и с неподдельной гордостью. – А кроме того, если что-то и случится, папочка ее наверняка вытянет.

Маха намекает на королевское происхождении Сафихи.

– Shit[90], – ругается Юстиниан, но покорно тащится на второй этаж.

Три недовольные студентки стягивают с себя черные одежды и, уже «в гражданском», выглядывают в окно. Как и говорила куратор, это прекрасный наблюдательный пункт. К тому же здесь на окнах затенены стекла, и никто снаружи не в состоянии увидеть, что творится внутри. С удивлением они наблюдают растущую толпу ротозеев перед входными воротами.

– Подруги-студентки правы. За нами и так наблюдают: все думают, что что-то у нас должно случиться, поэтому лучше присоединиться к большинству бунтующих университетов, чем позже пробовать что-то в одиночку, – приходит Марыся к правильному выводу.

– Что творится! – Юстиниан показывает пальцем на подъезжающую трансляционную машину CNN. – Будет буря!

– Есть одно маленькое «но». Мы отсюда не видим площади, где собрались протестанты, – жалуется Аня. – Знаю! Побегу в уборную в соседнем крыле. Оттуда прекрасно видно центр студгородка. Когда что-то начнется, я позвоню вам или вы мне.

– А кто позвонит Махе? – шутит Марыся, намекая на балаган и нехватку координации.

– Ты! Похрипите по телефону по-арабски, лучше поймете друг друга, – шутит коротышка полька.

Анка мчится по коридору, врывается в туалет и прижимается щекой к горячему стеклу. Отсюда она видит как на ладони, что происходит перед зданием администрации. Там просто черно от собравшихся девушек в чадрах, которые тщательно подготовились. Они знают, чего хотят. Полька теперь понимает, почему возник такой шум вокруг манифестаций в женских университетах. Молодым интеллигентным женщинам небезразличны не только положение студенток, но и более серьезные вещи. В первом ряду манифестанток появились плакаты с портретом журналиста, который вел на саудовском канале ТВ5 очень интересную и смелую передачу, в которой три месяца тому назад неосторожно высказался на тему ислама. Позже он бежал за границу, но был депортирован даже из далекой Малайзии, обвинен в высмеивании пророка Мухаммеда и приговорен к смертной казни. Теперь он в тюрьме, ждет исполнения приговора.

– Свободу слова! Свободу прессы, телевидения и радио! – скандируют молодые отважные саудовки, размахивая кулаками. – Освободить Рашида Хаюна! Освободить Рашида Хаюна!

Транспаранты с изображением публициста поднимают вверх.