Читаем Арабская кровь полностью

– Эй! Послушайте! Без паники! – Хозяин больницы старается взять ситуацию под контроль. – Пойдемте в отделения и посмотрим состояние пациентов. Легкораненых или даже средних тотчас же выписываем домой, звоним семьям, чтобы их забрали, и уничтожаем медицинские карточки. Пациентов, которые находятся в тяжелом или нестабильном состоянии, помещаем в различные отделения. Насколько возможно, освободим интенсивную терапию. У нас мощное реабилитационное отделение в посттравматологии. Найдется двадцать коек. – С этими словами он начинает действовать, а за ним его родственники и успокоившийся персонал.

– Этот парень кого-то мне напоминает.

Муаид склоняется над раненым, привезенным из Таджуры.

– Мне кажется, что я когда-то его знал, – задумчиво произносит он. – А вы?

– Нет, точно. Сегодня я видел его впервые в жизни, – уверенно отвечает Рашид, а Марыся поджимает губы и отрицательно качает головой.

– У него были при себе какие-нибудь документы? – спрашивает Муаид у медсестры.

– Да, – говорит приземистая ливийка и приносит медкарту пациента, находящегося без сознания. – Махди Ибрагим Санусси, родился в Триполи, тридцать шесть лет. Доктор из Центральной больницы, у него есть удостоверение.

– Он не может лежать в коридоре! – Двоюродный брат Марыси хмурится, напряженно о чем-то думая. – Поставим его кровать к Самире. Там много места. Помогите.

Палата, в которой находится женщина, тонет в приятном полумраке. Все сделано и обустроено семьей так, что почти не напоминает палату больницы. Кровать с раненым, находящимся без сознания, ставят у окна и отделяют от остального помещения белой ширмой.

– Я побуду тут немного. – Марыся садится возле тети и осторожно берет ее за руку. Она чувствует, как напрягаются ее мышцы, и видит, что женщина в коме осторожно вздыхает.

– Как только управимся, сразу же поедем домой. – Муаид с черными от усталости кругами под глазами потирает лоб рукой.

– Не знаю, звонила ли мне мама: сумочка с мобильным в твоем кабинете, – говорит Марыся, едва шевеля губами от усталости. – Из-за всего этого совсем вылетело из головы, что я должна была с ней связаться…

– Она дома. Я звонил ей два часа тому назад, – утешает ее двоюродный брат, похлопывая по спине. – Я также созванивался с Аббасом и сказал, чтобы они сидели дома, никуда ни шагу. Так что все в безопасности…

– Быстренько сбегаю за телефоном. – Марыся подхватывается, внезапно ощутив прилив энергии.

«Все звонили и беспокоились о своих близких, а я нет. Я плохая дочь», – обвиняет она себя.

Через несколько минут Марыся остается одна с Самирой и больным, находящимся без сознания. Ее окружает тишина, время от времени прерываемая стонами раненого. Девушка вынимает из кармана докторского фартука, запятнанного кровью, небольшой симпатичный мобильный. У нее внутри все просто дрожит от мысли, что с ее мамой могло что-то случиться, а она даже не удосужилась поинтересоваться, как там дела. Почему их жизнь всегда такая запутанная? Ежеминутно кто-то из них испытывает затруднения.

– Мама, – шепчет она, дозвонившись. – Извини, что не позвонила.

– Муаид рассказал, что вы все вместе в больнице и что он о тебе позаботится, – отвечает Дорота грустно.

– Сегодня я была свидетельницей страшных вещей… – Слезы собираются у Марыси в уголках глаз.

– Догадываюсь.

– Мамуля, я хочу домой. – И Марыся начинает плакать.

– Когда вы будете? – У матери от волнения дрожит голос.

– Уже скоро. – Дочь жалобно всхлипывает. – Ты звонила Барбаре?

– Еще нет. А что случилось?

– Ничего, ничего…

– Марыся, расскажи мне, дитя мое…

– До свидания, – прерывает она разговор и говорит напоследок: – Я люблю тебя… Очень люблю.

Дорота набирает номер телефона подруги, который известен ей уже много лет. Никто не отвечает. Она делает это еще и еще раз. «Может, оставила телефон дома и пошла развлекаться к своему любовнику», – приходит она к выводу, разочарованная выбором Баськи. «У нее есть вкус! В общем-то, тонкий, чуткий и всесторонне образованный Хасан никогда ей не подходил», – объективно судит Дорота. Однако, очнувшись от размышлений, признает, что каждый устраивает себе жизнь по-своему. Совершенно различные вещи приносят людям счастье. Она снова набирает номер. Связь плохая, на линии слышны скрежет и треск. Снова никто не поднимает трубку. Что Марыся имела в виду, спрашивая о Баське? Она произносила это как-то неопределенно. Должно быть, что-то случилось, о чем она не захотела рассказывать.

– Бася, как ты там? Доехали хорошо? Все ли у вас в порядке? – обеспокоенная Дорота забрасывает подругу вопросами, когда после девятого или десятого раза Барбара наконец-то берет трубку.

– Все-таки началось, – продолжает Дорота, – и, пожалуй, неожиданно. Из того, о чем говорил Муаид, понятно, что мирная демонстрация закончилась не слишком мирно. Бойня, подруга! Хорошо, что мы переждали наихудший момент на пляже. У этой проныры Зоськи неплохая интуиция!

– Да! – отвечает Баська мертвым голосом.

– Что случилось?! Ответь мне! – Дорота чувствует: что-то не так. От волнения сердце подступает к горлу и колотится как бешеное.