Читаем Арабская кровь полностью

На месте манифестации осталось немного живых противников режима. Марыся сидит в машине «скорой помощи» на полу у двери. Она видит, как к площади подъезжают грузовые автомобили «мицубиси». Мужчины в плащах начинают зачистку. Когда они делают резкий поворот, Марыся замечает молодую женщину, лежащую поперек улицы в неестественной позе: ее руки разбросаны в стороны, одна нога подвернута, а другая вытянута, позвоночник изогнут дугой. Под мышкой сидит маленький ребенок и жует булку, которую наверняка достал из разорванной упаковки, брошенной тут же рядом. Мужчины в плащах бегут за машиной «скорой помощи» и делают пару выстрелов, но, к счастью, не попадают. По дороге бандиты натыкаются на мать с ребенком, вбрасывают ее в подъехавший пикап. Плачущего от страха малыша хватают за одежку и, как котенка, швыряют в каталажку. «Если мирный протест кончается таким способом, то мира в этой стране долго не будет», – думает Марыся, вытирая лицо, залитое слезами.

В рекордном темпе минуя, где возможно, центр и все площади, они подъезжают к клинике Муаида. Первой выпрыгивает Марыся и помогает перенести на каталку раненую женщину.

– Спасибо тебе, моя дорогая, – говорит беременная, схватив девушку за руку. – Аллах тебя вознаградит.

Марыся грустно улыбается и похлопывает ее по щеке.

Рашид и два санитара переносят незнакомого мужчину, в бессознательном состоянии лежащего в позе эмбриона с тугой повязкой на плече и окровавленным бинтом на шее, на каталку и бегут с ним в операционный зал.

Уже на месте выясняется, что Адам не дождался медицинской помощи. Тело юноши остывает, и отчаявшийся отец, припав к груди сына, не хочет его отпускать.

– Хасан, что я могу для тебя сделать? – шепчет Муаид. – Хочешь оставить тело в больнице?

– Н-е-е-е-е-ет! – кричит Хасан как сумасшедший. – Не забирай у меня ребенка, еще минуту хочу с ним побыть, прошу, – плачет он горькими слезами.

– Значит, завезу вас домой, в Айнзару. Хорошо?

– Спасибо, друг.

– Не знаю только, доедем ли мы сейчас туда. Надеюсь, что получится. Лишь позвоню в пару мест и выясню, какая ситуация на месте. Припаркуемся где-нибудь, чтобы никто не видел.

– Что нам делать? Что сейчас будет? – Марыся в панике хватает выбегающего Муаида за окровавленный рукав рубашки.

– Безопаснее оставаться в больнице. Здесь, среди больных, наверное, не будут ни стрелять, ни бросать гранаты. Войди внутрь, я постараюсь как можно быстрее вернуться. Может, в течение получаса. Иди к Самире, ее спокойствие тебе поможет.

– Но что с мамой, с тетей?! – спрашивает она потерянно, кружась на одном месте.

– Я звонил, все о’кей. – Рашид подходит и обнимает ее сильной рукой. – Развлекаются, плавают, загорают и ни о чем не знают. Я сказал, чтобы они как можно дольше там оставались, а с нами встретятся дома. Не время им что-то говорить. Если запаникуют, то могут глупостей натворить.

В чрезвычайном волнении молодые садятся на скамью снаружи клиники и прячутся в тени раскидистой акации. Рашид во время остановки кровотечения у незнакомого мужчины запачкал кровью рубашку и брюки, на руках тоже остались кровавые следы. Марыся же измазалась кровью раненой беременной и сейчас стыдливо стискивает в ладонях подол платья с большим бордовым пятном спереди. Через некоторое время к больнице начинают одна за другой подъезжать частные машины, как легковые, так и полугрузовые. У въезда в дежурную часть создается пробка.

– Умоляю, есть еще места? – выкрикивает полный пятидесятилетний мужчина, вынося из машины молодого парня. – С сыном несчастный случай.

Санитар осматривает огнестрельную рану, с пониманием кивает и ввозит пострадавшего внутрь. Из очередных транспортных средств высыпаются люди. Суматоха, как в пятницу на суке[58], все кричат и толкаются.

Рашид приступает к делу, стараясь в отсутствие двоюродного брата завладеть ситуацией.

– По очереди, потому что иначе закроем больницу!

Прибывший доктор вручает ему белый фартук, чтобы молодой человек выглядел подобающим образом в больничных условиях, и они уже вместе направляют пострадавших или в приемную, или сразу в реанимацию.

– Я тоже могу чем-то помочь, – слабым голосом напоминает о себе Марыся.

– Иди в приемную и записывай данные, – распоряжается другой доктор. – Бери номера телефонов. Необходимы также мобильные. Отсылай всех родственников немедленно домой. Семьи не смогут здесь ночевать. Не в таком количестве.

– Где еще были беспорядки? – спрашивает Муаид пострадавших, когда спустя час с бледным лицом и растрепанными волосами он вбегает в больницу.

– В Таджуре!

– Это мы знаем, сами там были.

– Сук Джума! Бен Ашур! Зеленая площадь! Гурджи, у стадиона! – выкрикивают раненые, доставленные в частную больницу.

– Везде стреляли? – удивляется Рашид.

– Да, почти. Только на площади орудовали прикладами и бейсбольными битами, – отвечает двадцатилетний парень с окровавленной головой.