Читаем Арабская кровь полностью

– Не спрашивай ни о чем, потому что только это могу тебе рассказать. В Аккре были одни женщины: бабушка Надя, тетя Малика, Хадиджа, Самира, я и Дарья. Там я провела чудесное детство, беззаботное и веселое, и юность. Все закончилось так, как это постоянно происходит в нашей семье, – большим несчастьем. Во время первого отпуска, проведенного у нас в Триполи, Самира попала в автокатастрофу и впала в кому. Твоя мама решила выйти замуж за Аббаса и остаться рядом с сестрой. К слову, твоей маме очень повезло. В то же время моя младшая сестра Дарья вернулась к матери, поэтому после месяца каникул домой мы возвращались втроем: я, бабушка и Малика. По-прежнему было хорошо, но как-то пусто стало вокруг нас. Потом тетка Малика была убита, и уже только я и бабушка должны были возвращаться в родные пенаты в Триполи. И вдруг неожиданно появился мой любящий папочка, который вспомнил обо мне в связи с необходимостью нанять служанку для его увеличивающейся семьи в Канаде. Он решил, что из меня выйдет прекрасная рабыня, которая бесплатно будет работать на его молодую женушку и многочисленных ублюдков, появляющихся на свет. В конце концов нам с бабушкой пришлось в очередной раз бежать. Первые два года были спокойными. Мы жили в маленьком бедном домике на Фашлум, и я снова была счастлива и беззаботна. Но затем этот мерзавец нашел нас. Большая семья, разбросанная по всему миру, не захотела пригреть двух бедных сирот под своим крылом. Но одна, самая бедная сестра бабушки, которая живет в Йемене, протянула нам руку помощи. Всегда так бывает: богатый поворачивается спиной, а бедняк поделится последним. Из Туниса мы полетели во Франкфурт, а оттуда – в Сану, где я провела два необычных года. Ты об этом уже знаешь из того, что я тебе рассказывала раньше. Удивительных вещей там пруд пруди…

Марыся приглушает голос. Воспоминания, словно живые, встают у нее перед глазами. Лоб покрывается капельками пота. Дышит она тяжело, как если бы в эту минуту в удивлении стояла перед домом-башней в старом городе в Сане. Рашид опускает глаза и терпеливо ждет продолжения.

– Там я узнала, что такое настоящая преданная семья, что такое дружба и любовь. Несмотря на нищету, в которой мы жили, я была очень, очень счастлива. Бабушка вложила наши последние деньги в мое образование. Для нее это была важнейшая цель в жизни. К сожалению, я остановилась на получении аттестата английской школы, и ничто не обещает, что я смогу продвинуться дальше, – шутит она над собой. – Может, я слишком рано вышла замуж? – с удивлением в голосе говорит Марыся. – Если бы не это, моя судьба сложилась бы совершенно иначе. Мне была назначена научная стипендия в Америке, и я не поехала бы в Саудовскую Аравию и не встретилась бы с матерью. Насколько же сложна и непредсказуема наша жизнь! Один шаг влечет за собой другой, третий, приносит хорошее и плохое, но никогда нельзя остановиться. Однако больше всего я жалею не об утраченной возможности учиться в Штатах, прекрасном путешествии и, вероятно, обеспеченной, спокойной жизни за океаном, а о том, что бабушка Надя умерла.

– А как это произошло? – Молодой человек все-таки не сдерживается и перебивает ее, задавая вопрос.

– Погибла в теракте напротив нашей виллы. Была подложена бомба в магазине на противоположной стороне улицы. Поэтому мы с мужем должны были бежать, оставив в Сане все любимые и памятные вещи, в том числе и снимки, о которых я упоминала.

– Но почему вы должны были так быстро скрыться? Не понимаю. Сейчас на каждом шагу подкладывают бомбы. Терроризм широкой волной заливает весь мир.

– Мы боялись, что этот заряд был предназначен нам, в частности Хамиду. Он участвовал в борьбе с типами из темной фундаменталистской группировки, которую возглавлял известный лидер.

– Ага. – Лицо Рашида удлиняется. Он стискивает зубы. Ему нечего сказать.

– Сейчас мы довольно беззаботно живем в Саудовской Аравии, купаясь в достатке, но это, наверное, ненадолго. Если проанализировать мою жизнь, то состояние идиллии не может продолжаться слишком долго.

Марыся закрывает глаза, тяжело вздыхает и, уставшая от рассказа, опирается взмокшей спиной о холодную стену.

– Твоя очередь, – обращается она к мужчине.

– Какая? – спрашивает он удивленно.

– Рассказывай о жизни. Развесели меня.

– После твоей истории моя жизнь наверняка покажется тебе ни смешной, ни интересной, скорее просто банальной. Родился и существовал – так можно описать мою судьбу, потому что ничего необычного до сих пор со мной не случалось. Может, за исключением того, что встретил необыкновенную личность…

– Кого? – Марыся открывает один глаз, заслоняясь ладонью от лучей солнца.

– Тебя, конечно. – Молодой человек в порыве чувств хватает ее за руку и прижимает к сердцу. Это приводит к тому, что Марыся слегка напрягается.

– Хорошо, хорошо, не темни, – говорит она, стараясь обернуть романтический момент в шутку. – Не увиливай. Рассказывай.

– С тобой не пошалишь, – смеется Рашид, сверкая белыми зубами. – Историю моих родителей ты, наверное, знаешь и помнишь.

– Да, да, твой отец – очередной типичный арабский самец.