Читаем Арабская кровь полностью

Марыся держится одной рукой за живот, потому что снова чувствует разрывающую боль в паху. «Если я не потеряю ребенка, это будет чудо», – вертится в ее голове. Но сейчас плохой момент для того, чтобы беречься. Будущая мама должна спасти не только себя, но и маленькую жизнь, которая растет и хочет видеть дневной свет. «Клянусь, клянусь, если только доберусь до этой чертовой больницы, – говорит она себе мысленно, – уже никогда из нее даже носа не высуну. Боже, помоги!» Она надеется на то, что натовцы не будут бомбить учреждение службы здоровья. Ливийцы делают это редко. В Мисурате это было исключением, которое только подтверждает правило. «Мама, любимая, – шепчет Марыся, – молись за меня. Как жаль, что я не умею этого делать ни в одной религии, а ведь была воспитана даже в двух вероисповеданиях. Ради Аллаха, если только переживу, то начну с мужем ходить в мечеть, – обещает она в панике. – Или с матерью в костел, – подключает она и другого Бога. – Или, по крайней мере, начну читать Коран и Библию». Марыся едва дышит, от усталости у нее подкашиваются ноги. Басма тихо сопит, но эта крошечная девочка сильна, как бык. Обстрел идет на окраинах города. Видимо, там находятся позиции лоялистов или их склады с оружием. Девушки наконец добегают до больницы и заходят за опущенный шлагбаум. Даже сторож спрятался: ему неохота выполнять работу в таких опасных условиях.

– Марыся! – слышится крик, и через минуту взрослая дочь падает в объятия ждущей ее матери.

– Мамуля, мамуля! – всхлипывает она. – Я снова вляпалась в страшное дело. Почему мне так не везет?!

После доставки обожженной и раненой при взрыве Айши в реанимацию мать и дочь уходят из больницы, намереваясь по меньшей мере хотя бы несколько минут провести в домашнем уюте. Марыся сбрасывает с себя пропотевшую и запыленную одежду и идет под душ. Молодая женщина становится под струю теплой воды и старается смыть с себя все зло и мерзость окружающего мира. Дорота начинает возиться на кухне, но вскоре не выдерживает и осторожно стучит в дверь ванной.

– Я могу войти, милая?

– Конечно, я не закрыла.

Марыся думала, что любимая мама тут же захочет узнать, не пострадала ли она.

– Что там случилось? – спрашивает Дорота с беспокойством. – Не причинил ли тебе кто-нибудь что-нибудь плохое? – Голос ее дрожит.

– На этот раз не мне, но только благодаря тому, что у меня было больше везения, чем ума, – признается она, приседая на пятки и поливая водой склеившиеся от пота и пыли волосы.

– Что там случилось? Можешь мне рассказать?

– Мне неприятно снова погружаться в трагедию, которая там произошла, но думаю, что ты должна знать. Это касается в основном твоих милых сотрудниц, моих новых подруг.

– Да? – Дорота задерживает дыхание. Ей жаль добрых, благожелательных и невинных людей.

– Значит…

Марыся откидывает локон с лица, выжимает полотенце, набрасывает халат, и они вместе идут в комнату.

Женщины тяжело валятся в старые продавленные кресла.

– Ну?

– Манар потеряла мужа, отца, братьев, в том числе и двоюродных, и не знаю кого еще, но, пожалуй, почти всех представителей мужского пола. Ее мать убили на наших глазах.

Марыся глубоко вздыхает при воспоминании об ужасах, которые видела только вчера, и продолжает:

– Басму изнасиловали…

– Боже мой! – вскрикивает Дорота. – Она была так счастлива и так мечтала о замужестве!

– Ее будущего мужа застрелили, когда он, ни о чем не подозревая, шел в поселок на празднование помолвки.

Дорота хватается за голову, опускает лицо, пряча его в колени поджатых ног, и тихо плачет.

– Многих родственниц, неизвестных мне, и знакомых нам девушек убили при попытке к бегству, трудно перечесть. Тех, что остались, изнасиловали, убили, замучили. Бедная Айша очень сильно изранена. Ей досталось не только от взрыва, но и опалившего ее пламени. В сарайчике, в котором она неизвестно почему задержалась так долго, они хранили емкости с бензином и горючим. Один из наемников их поджег, бросив окурок сигареты на высохшую подстилку.

– Это не люди, это зверье! – Глаза Дороты мечут искры. – С каких пор можно во время военных действий истязать безоружных женщин и детей? Как же вам удалось бежать? – поражается она.

– Манар отомстила за убитых.

Марыся все еще не может осознать геройский поступок этой обычной женщины-горянки.

– Это на нее похоже, – говорит Дорота, которая лучше знает Манар и понимает, чего от нее можно ожидать. – А что с ней? Погибла геройской смертью?

– Нет, выбралась. Она убила всех захватчиков, и мы вместе возвращались в город. Но она оказалась очень ответственным человеком и не захотела рисковать жизнью доверенных ей детей. Ночью в горах пропасти, ущелья и скользкие от бьющих из земли невидимых родников камни очень опасны. Она вскоре должна появиться здесь.

– Бой-баба! – радуется Дорота окончанию страшной истории. – Как только ее увижу, обниму изо всех сил! И постараюсь ей помочь, чтобы исполнились ее мечты об образовании. Жаль ее мужа, это был добрый и отважный человек.