Читаем Арабская кровь полностью

– О чем ты говоришь? Переключаешь скорости – и все. Тормоза, муфта и газ. Еще клаксон важен.

– В этой машине не надо переключать скорости и трогать муфту, дебил! Или ты показываешь мне дорогу с пассажирского сиденья, или уматывай!

Хамид теряет терпение и открывает настежь дверь со стороны собеседника. Он не говорит ему, что машину можно переключить на ручное управление, поскольку не испытывает к ливийцу доверия: единственное, что тот мог бы водить, – это верблюда.

– Интересно, как ты доедешь, если я уйду? – Задетый за живое мужчина иронично смеется. Ему кажется, что у него на руках все козыри.

Саудовец, видя, что провожатый ни о чем не догадывается, включает небольшую черную коробочку, прицепленную на присоске к переднему стеклу. Через минуту экран уже светится и приятный женский голос по-арабски просит о введении данных. Селянин смотрит злобным взглядом на разговаривающую коробочку, а затем переводит взгляд на приезжего. Тот вписывает данные со спутниковой карты, которая разложена у него на коленях. Вскоре на экране высвечивается трасса и женский голос сообщает, что они должны проехать пятьсот метров, а потом повернуть направо.

– Высаживаешься или едешь? – невинно улыбается Хамид, с большим удовлетворением глядя на пассажира.

Мужчина хмурится и кривит губы, но закрывает приоткрытую дверь и надевает ремень безопасности.

Саудовец доволен, что GPS удалось привести в действие. Он боялся, что в Ливии с этим могут быть хлопоты. Он действительно получил самую лучшую и самую новую аппаратуру, применяемую в американской армии в Ираке и Афганистане. Но беда не ходит одна. Провожатому, как и всем непосвященным, кажется, что обшарпанный «ниссан» – обычный старый микроавтобус с огромным пробегом на счетчике. Но это только камуфляж. От старенького автобуса оставили только коробку, которую в тайной саудовской мастерской набили электронными потрохами, взятыми из самых новых моделей. К тому же вмонтирован двойной титаново-алюминиевый пол, под которым скрыта секретная доставка, предназначенная для получателя из Триполи, и образцы оружия самого последнего поколения. А еще тысячи долларов, необходимые для подкупа представителей правительства, чтобы те быстрее сложили полномочия и перешли на нужную сторону, и покупки оружия. Деньги также предназначены на эвакуацию людей, наиболее подвергающихся опасности в Триполи, и быстрые «закупки» на Мальте, которая уже не может давать даром, так как полностью оголит свой бюджет.

Хамид открывает окно, опирается на него локтем и наслаждается запахом земли и цветов. В воздухе витает аромат жасмина, который в Ливии растет на каждом свободном месте и, пожалуй, должен быть народным символом этой страны. Мужчина сравнивает виды, мимо которых проезжает, с тем, что видел в своей стране. «Что ж, здесь действительно есть чем дышать», – соглашается он с тем, что говорила его жена. Везде растут какие-то деревья, а не только пальмы. Поминутно появляются придорожные сосновые и олеандровые рощицы, а вокруг более богатых ферм высятся эвкалипты с их серповидными листьями. Бугенвиллеи и опунции растут здесь куртинами. Земля не голая и бесплодная, а цвета обожженной оранжево-красной глины. Частично ее покрывают ковры мелких полевых цветов или обычная зеленая трава. В эту пору года в Саудовской Аравии только пыль и песок. Искусственно выращенную траву покупают в рулонах, которые потом раскатываются в садах у богачей: она заоблачно дорогая. Но долго она не выдерживает, засыхает в течение трех месяцев, а то и раньше, и все нужно начинать заново. «Наша страна большая, но, пожалуй, проклятая, – с грустью думает саудовец, – у нас нет ни плодородных земель, ни воздуха, которым можно дышать, ни нормальных условий жизни. Есть только нефть, но за нее не все можно купить».