Она вдруг замечает в противоположном углу водоема какой-то темный предмет и недовольно хмурится: кто-то бросил это в воду. «Ох, уж эти ливийцы! Порядок поддерживают только у своего носа! В первую очередь их интересует свое, а чужое можно уничтожить и не жалеть! Что за народ!» Она встает, подходит к месту, где находятся приспособления для чистки бассейна, и берет сачок на длинной палке. Он служит для вылавливания листьев. Марыся наклоняется над водой и погружает сачок в воду. Она толкает сверток вверх и удивляется, что он такой тяжелый. Во второй раз ей удается подхватить его под низ и одним сильным рывком потянуть вверх. На поверхность воды медленно выплывает нечто, что, по крайней мере, не является одеялом. Молодая женщина в ужасе задерживает дыхание. По ее спине пробегает дрожь. Над водой бассейна появляется тело. Марыся уже точно различает цвет и узор ткани. Это длинное платье тетки Хадиджи. Для верности она осторожно переворачивает утопленницу. Ее глазам предстает мертвое лицо женщины, печальное, с открытыми глазами, которые смотрят в далекое пространство. Даже сейчас ее губы искривлены, как будто она плачет, а лоб изборожден трагическими морщинами. Ее густые вьющиеся волосы растекаются лучами вокруг головы. Она приняла окончательное решение – не оставлять детей и мужа.

Эвакуация на судне

– Злитен в наших руках, а в Мисурате уже два дня царят тишина и покой! – Муаид с самого утра вваливается в комнату Марыси. – Нужно собираться! Рашид, вставай! Пора ехать!

– Муаид, я боюсь. – Самира отрицательно качает головой. – Сейчас покой, а через два часа может быть бойня. Смерть Хадиджи – это плохой знак…

– Не будь суеверна, никакой это не знак, только самоубийство женщины, впавшей в депрессию. Перст судьбы?! – злится Муаид. – Значит, все мы должны покончить с собой?! Wallahi! И мы живем в двадцать первом веке?! – С этими словами он быстро сбегает по лестнице.

Рашид украдкой выскальзывает из комнаты Марыси и идет к себе. Роль всего лишь водителя не очень ему по вкусу. К тому же двоюродный брат не упоминает ничего о том, вписали ли Рашида в список беженцев для эвакуации. Это значит, что он просто должен доставить «посылку», а потом вернуться в Триполи или в Эз-Завию. Что за несправедливость! Если бы его отношения с Муаидом были такими же, как раньше, и тот попросил бы его помочь в больнице, может, Рашид и решился бы на это. Но сейчас, когда они смотрят друг на друга волком и вообще перестали разговаривать, возвращение означало бы бездействие, пассивную жизнь в Эз-Завии. В городе постоянно идут бои, и он то в руках правительства, то партизан. Пребывание там – это смертный приговор, приведенный в исполнение или одними, или другими. У парня свой план. Он точно уже сюда не вернется, во всяком случае, до конца беспорядков. Если нет уже дома и близких, что он теряет? Последнего дорогого его сердцу человека насильно отрывают и высылают как можно дальше. Рашид решает присоединиться к повстанцам. Видно, ему на роду написано реализовать первоначальный план, который появился у него в голове сразу же после смерти Аббаса и детей. Может, там кто-то оценит его жертву и скажет доброе слово. Может, там ему будет лучше, ведь с Муаидом он уже не в состоянии находиться под одной крышей.

Марыся медлит с выездом. Один двоюродный брат сильно ее напугал, а другой вообще не хочет разговаривать с ней о деле. Они вдвоем сходятся в том, что так будет лучше для нее. Но она сама знает, что для нее хорошо. Рашида она не оставит. Он или поплывет вместе с ней, или она останется рядом с ним. У нее странное предчувствие, что если она выедет, то уже никогда в жизни не увидит его.

Самира с Махди провели столько бессонных ночей в размышлениях, что вряд ли придумают что-нибудь новое. Тема обсуждена. Каждая возможность принята во внимание, и каждый вариант разобран до мельчайших деталей. Самое важное – это держаться вместе и уже никогда не расставаться. Марыся и Рашид пакуют буквально пару вещей и приходят в зал первыми.

– Это для вас новая дорога жизни, – говорит Муаид и вручает им конверт.

– Для чего это? Откуда это? – спрашивают они, захваченные врасплох.

– На трассе и в Мисурате вам наверняка пригодятся динары, а для начала обустройства в Катаре у вас будет немного зеленых. Внутри – письмо и номер счета, на котором вас ждет остаток капитала. Все поясняется в письме. Смывайтесь уже и держитесь друг друга.

Он прижимает вначале одного, потом другую.

– Дайте знать, если где-то осядете. Или возвращайтесь после войны, если захотите.

Он подталкивает их к двери.

– Мириам, Рашид, черт возьми, двигайтесь! – кричит он, поворачиваясь к лестнице.

– Я еще должна позвонить, – сообщает Марыся, легко сбегая по ступенькам. – Может, на этот раз удастся связаться.

– О’кей! Но если собираешься болтать с мамой целый час, то лучше сразу отказаться от этого. Ситуация на фронте меняется каждую минуту. Нужно попробовать проскочить. – Двоюродный брат вручает ей большой аппарат и, недовольный, поворачивается к ней спиной.