Читаем Арабская кровь полностью

– Нет, – шепчет молодая женщина. – Сначала у нее не было связи, а сейчас – у нас. Последний раз я разговаривала с ней в день нашей беседы на крыше у Рашида.

– Если Дорота по-прежнему трудится в центральной больнице, то у нее полно работы. Она не хотела эвакуироваться в Тунис? Там же рукой подать! – В голосе Муаида звучит удивление.

– Она считает, что это не этично. Почти весь медицинский коллектив сбежал, осталось только около пятидесяти врачей и медсестер, а что это для такой большой клиники?

Члены семьи с пониманием кивают.

– Кроме того, на границе все время идут бои и только в короткие промежутки между ними более-менее безопасно. Царит такая же ситуация, как и по всей стране: то те, то другие занимают это место.

– Нужно подождать, – подытоживает Самира.

– Так и мама говорила.

У Марыси глаза наполняются слезами, но она старается не плакать.

– Позвони ей, когда закончим и составим подробный план действий.

Муаид встает, обнимает расстроенную Марысю и, утешая, похлопывает ее по спине.

– Как я позвоню, в колокольчик? – спрашивает она, уткнувшись в плечо двоюродного брата.

– Я привез с собой спутниковый телефон, который мне оставил Хасан. У нас есть связь с миром. Если только у Дороты что-то действует, то вы сможете поговорить. Выше нос!

– О’кей, а сейчас перейдем к твоим идеям и планам, – говорит Рашид, нервно почесывая голову и сглатывая слюну. – После их последней ссоры с Муаидом он не сомневается в том, что двоюродный брат постарается разделить его с Мириам. «Старый традиционалист! – думает он в душе, сжимая при этом челюсти. – Когда я нашел наконец-то свою вторую половинку и любовь всей моей жизни, я не дам ее у себя отнять». – Его сердце болезненно сжимается, и молодой человек грозно хмурится.

– Еще сегодня утром я разговаривал с Хасаном, – начинает Муаид, внимательно глядя на всех собравшихся. – Хадиджа, слушай внимательно, это тебя тоже касается!

Задумавшаяся женщина поднимает голову и удивленно смотрит.

– До Бенгази уже постоянно приплывают суда с гуманитарной помощью, снабжают как едой, лекарствами, так и оружием. Они же забирают раненых и пострадавших ливийцев. Когда правительственные силы бомбили больницу в Мисурате, Временный Народный Совет принял решение, что ближайший корабль, который прибудет в этом направлении, поплывет также в Мисурату, чтобы снабдить несчастный город и забрать оттуда наиболее пострадавших. Этот акт истребления больных и раненых перевесил чашу горечи. Министерство иностранных дел Катара постановило, что оно пойдет на риск: с Ближнего Востока к нам приплывет паро́м.

– Ну и?.. Как это нас касается? – Марыся чувствует, откуда ветер дует, и подгоняет двоюродного брата.

– Мисурата – это только двести пятьдесят километров от Триполи и при толике счастья вы доедете туда за пару часов. По прибытии в город пойдете в больницу и вместе с больными в сопровождении эскорта Красного Креста и Красного Полумесяца безопасно доедете до порта и попадете на палубу. Хасан обеспечит вас входными билетами на паром.

– Кто именно плывет? – спрашивает Рашид, от бешенства скрипя зубами.

– Я думал, конечно, в первую очередь о Мириам, Хадидже и Самире с Махди. Махди должен быть водителем, но после вашей последней геройской выходки вижу, что это невозможно. – И Муаид приступает к подробному описанию своего хитрого плана.

– Но почему я? – первой протестует Марыся. – Здесь безопасно, и я могу спокойно переждать всю эту революцию и выехать уже вместе с матерью. Не вижу необходимости…

– Собственно, принимал ли ты во внимание опасность? – Рашид встает и повышает голос. – Ты говорил, что Мисурата переходит из рук в руки и ее окружают враждебные дикие племена. По дороге нигде не идут бои? А что со Злитеном? Мы должны его проезжать.

– Ты же не поедешь в центр города, а по автостраде постоянно будешь объезжать его. Если Мисурата и будет заблокирована, то можно немного съехать с дороги…

– Чтобы попасть на минные поля?! Я не могу!

– Хочешь нас отсюда сбыть или как? – Марыся удивляется, потому что план ее двоюродного брата кажется ей очень рискованным.

– А куда мы должны направиться? – тихо и спокойно интересуется Самира.

– Как можно дальше! – выкрикивает, раздражаясь, Муаид. – В Триполи каждую ночь проводятся чистки и вылавливание противников правительства. Каддафи призвал жителей очистить ливийскую столицу от мятежников и бунтовщиков. Они приходят в дома и вытягивают спящих мужей и отцов из кроватей, чтобы потом убить их на глазах у семьи. Убийства и насилие происходят постоянно. Наемники безнаказанно насилуют ливиек, как взрослых женщин, так и маленьких девочек. Таким способом они наказывают народ за бунт. Вы представляете себе, какая была бы бойня, если бы они явились сюда?! – заканчивает он и тяжело валится на стул.

Все умолкают. Родственники стараются не смотреть друг на друга и опускают взгляды. Тишина невыносимо тяжела, но никто из присутствующих не имеет намерения ее прервать. Каждый погружен в свои мысли и с недоверием обдумывает услышанные минуту назад слова.