Читаем Арабская кровь полностью

Женщины из семьи Салими покидают больницу двоюродного брата, для безопасности их отвозят домой на машине «скорой помощи». Правительственные силы пока не стреляют в больницы и машины «скорой помощи». Но никогда не знаешь, что тебя ждет в будущем. Муаид с Рашидом и Махди планируют, как провести эвакуацию клиники. Доктор звонит знакомым коллегам, не поддерживающим режим. Муаид же связывается со скрывающимися и запуганными медиками из частных, закрытых уже клиник. Рашид работает сейчас уборщиком: «принеси – вынеси – подмети». Но в этом он незаменим. Хозяин больницы знает, что медлить нельзя ни минуты. Он уверен, что служащие органов безопасности вскоре появятся, причем в более мощном составе.

– Есть мысль, как надуть службистов, – говорит Муаид на быстрой ночной летучке, организованной в большой палате реабилитации на третьем этаже здания. – Поиграем с ними в кошки-мышки. Это их любимая игра.

Он едва заметно улыбается.

– Если кто-то решил покинуть Ливию, то будет лучше, если он сейчас выйдет и не узнает подробностей. Как и те, кто решил по-прежнему работать в больнице в Триполи и не хочет участвовать в рискованной эвакуации раненых. Можете идти домой, так как вам вставать завтра утром на смену. Детали я хотел бы обговорить только с посвященными в дело докторами, медсестрами и санитарами.

Выходят три доктора и десять медсестер, по большей части ливийки. Остаются в основном иностранцы. «Грустно, – думает Махди, глядя на уходящих. – Больше вступают в нашу борьбу чужие, а не свои. Хорошо, что у нас есть такие Муаиды. – Он, улыбаясь, с доверием смотрит на неустрашимого худого мужчину.

– Все ли присутствующие в палате уверены в своем решении? Все ли в душе герои? – Махди хочет поддержать и немного развеселить несколько скованное общество.

– Не дадим себя запугать! – Пакистанский хирург-невролог с большим животом и руками пианиста потрясает над головой кулаком.

– Для меня и моей семьи Ливия – это вторая родина, – признается скромная маленькая медсестра-филиппинка. – Я живу здесь двадцать лет! Уйти сейчас – это все равно что бросить пострадавших в беде соседей или знакомых! Это было бы неправильно!

Все согласно кивают.

– Может, перенести больных в костел на Дахре? – подает мысль египетский копт. – Святыни – это самые безопасные места во время войны.

– Спасибо за ваши слова, поддержку и советы, но послушайте, какой план у меня. Мы должны начать быстро действовать.

Муаид, как настоящий докладчик, вытягивает руку вперед, призывая к тишине.

– Вы прекрасно знаете, по крайней мере часть из вас, что я основал центр для реабилитации наркоманов, наркозависимых людей, – начинает он. – Он находится в ста километрах от города, в медвежьем углу провинции. Окружен он гектаром моей частной территории, преимущественно незаселенной, – песок и колючие кактусы. Мой лазарет сам себя содержит. Мы лечим больных трудом. Пациенты выращивают овощи, фрукты и домашних животных. До сих пор мы должны были покупать только сахар, кускус и лекарства.

– Замечательно! Mabruk! – раздаются удивленные голоса.

– Проблема в том, что он предназначен для двухсот, самое большее трехсот больных.

– Ой-ой-ой! Что же будет? Такое хорошее место!

– Мы выписали почти всех наркозависимых, они спокойно могут лечиться дома, – невозмутимо продолжает Муаид. – Те, кто остался, уже практически здоровы и решили нам помочь в содержании огорода, кормлении скота, приготовлении пищи или уборке. Они будут жить в большой свадебной палатке, разбитой во дворе.

– Эй! Супер! Ну и голова у тебя! – Некоторые служащие больницы, более импульсивные, встают, похлопывают организатора начинания по спине, по плечу или пожимают ему руку.

– Я уже выслал грузовик с двадцатью больничными койками, лекарствами и большим количеством оборудования для процедурных кабинетов. Ни одной операции там не предвидится. Там нет для этого соответствующих условий. Легко и средне раненных мы выписывали из нашей клиники всю вторую половину дня. Семьи плачут, боясь, что их близким станет хуже. Но после того, как я описал им незавидную ситуацию, в которой мы оказались, они не противятся и спокойно забирают раненых. – Он с горечью смеется.

– Так сколько их осталось?

– Около пятидесяти недавно раненных и прооперированных, а также с десяток в плохом состоянии и с осложнениями.

– Много, – шепчет один серьезный доктор.

– Есть также с внутренними кровоизлияниями и гангреной.

– Черт возьми! – не может сдержать себя Махди. – Но мы справимся! – заявляет он, не желая отбить охоту у согласившихся помочь медиков.

– А как мы их перевезем? Как вы хотите доставлять пациентов из реанимации? – спрашивает ответственный за больных хирург. – Их это может убить!