Читаем Аптекарь 2 полностью

Их можно было понять. Чтобы их не трогали уголовники, они честно платили, но теперь главных торговых «генералов района», директоров магазинов Рыкалова и Костину, обнесли. И утащили все, что нажито было непосильным трудом на ниве советской торговли. Клык обещал разобраться и похищенное вернуть, но в результате так ничего и не сделал. То есть фуфло прогнал. И теперь сам мертв. И все барыги заволновались. Теперь эта дань под большим вопросом. Щекотливое положение.

На майские праздники, когда все соберутся на природу, Иван, будучи закоренелым оптимистом, принял решение валить Сиплого и его подручных. Для этого он позвонил домой Зубилину и Крокодилу в психушку, и выдал им короткие инструкции. На ближайшее время. Сам же прошел прогуляться по району. Благо погода наладилась. Апрель перевалил за свою календарную середину и весна вступила в свои права. Омытые вешними дождями зацвели абрикосы. Тепло, светло и мухи не кусают. Как там в знаменитом фильме — «Лепота-то какая!»

Прогуливаясь по району, Ванюша скоро узрел искомое. Итить-колотить! На ловца и зверь бежит! Какие люди! И без охраны! Впрочем эти грозные парни в охране явно не нуждались. Сами кому хочешь хлеборезку разобьют и ноги, руки переломают. В одном из дворов, среди красных кирпичных пятиэтажек, ребятню постарше о чем-то внимательно расспрашивали двое из быков покойного Клыка. Братки. Воровские пехотинцы Штырь и Дуля.

Причем не простые, а центровые. Здоровенные битюги. Штырь — тот, что повыше. Выбился в бригадиры. Штырь всегда считал себя хватом, ушлым, бойким парнем, умеющим выйти сухим из воды и завсегда урвать свое. Дерзок, агрессивен. Не подарок. Шесть раз привлекался милицией, но дело не доходило до суда, так как свидетели трусили и отказывались давать показания. Дуля, пониже ростом, но поплотнее телосложением, подвизывался у своего товарища в качестве верного адъютанта. Этот парень — лжив, злобен, поддается чужому влиянию, истеричен. Можно сказать, что это была самая настоящая ходячая бомба с часовым механизмом, готовая взорваться на следующей жертве.

Никаких «форменных кожанок» пока и в помине нет. Все одеты под местный «мышиный стиль».

На Воруй-городе всегда можно было что-то заработать, на худой конец, если не быть щепетильным, украсть, поэтому эти места еще называли Богатыми. Население и нравы были соответствующее. Страшными и кровожадными. Умеют здесь жить «красиво»! Бухают тут — закачаешься. А если вдруг пьяный ножом ударит прохожего. Так, ни за что. То просто скажет в свое оправдание: «Это все он виноват — дал бы мне закурить, ничего бы и не было». Как правило, потерпевший всегда и во всем сам виноват. Да и любят у нас «проучить мужика».

Но смерть Клыка была нерядовым событием. Разнообразные слухи буквально душили город. Всегда сопутствующие пожарам, авариям, несчастным случаям, оживленные прямо пропорционально необычности события, сейчас они бурлили как никогда — настолько чрезвычайным, из ряда вон выходящим, было происшествие. И по просьбе Сиплого быки собирали эти слухи в надежде, что появится какая-нибудь ниточка. К счастью для Саблина, в основе здешних слухов было исключительно неуемные фантазии, болтливость и некомпетентность.

В основном народ, захлебываясь, болтал, что это дело провернула жуткая приезжая банда. Свои-то разве пойдут на такое? У приезжей банды обрез, сделанный из пулемета. Они людей пачками убивают, мильоны в карманах носят! Зашли, убили, ограбили на сто тыщ с лихуем и еще визитную карточку якобы оставили. А там череп с костями и подпись «Фантомасы-призраки». И еще приписали, что если милиция их будет искать, то они сорок детей украдут! Таков был обширный информационный улов у братков. В общем: «Были демоны, не отрицаю. Но они самоликвидировались».

Уркаганские пехотинцы невольно внушали уважение. Молодые парни лет двадцати пяти, угрожающего вида и репутации. Настоящие матерые громилы. Рост за 180 см, вес под сто килограммов каждый. Здоровые и накаченные. И хобби — холодное оружие. Ножи да финки. Очень любят таскать их на животе и пугать людей при случае. Таких бычар так просто не отоварить. Рисковые парни. Кровь играет, сила бьет через край. Умеют постоять за себя в драке. Они были решительны, неустрашимы, непреклонны и всегда шли до конца.

Такие люди не знают жалости. И если увидят, что дело пахнет жареным, то без тени сомнения пустят свои «игрушки» в дело. А это могло бы оказаться серьезной проблемой. Кроме того, прощения и пощады они не запросят, ни при каких обстоятельствах. Кремни! Такое поведение всегда характерно для людей, связанных круговой порукой: чрезмерная откровенность любого них неизбежно обернется против него самого. Правит «омерта — закон молчания».

А уработать их надо. Как говорят в колхозе: хочешь получить хороший урожай — не ленись выпалывать сорняки. Обстановка требовала активных действий, которые, в свою очередь, могли резко обострить обстановку. В таком деле самое главное — решительность и смелость! Не давать им опомниться! «Какие щас будут разборки».