С другой стороны и времена сейчас патриархальные. Романтизму выше крыши. Два человека вполне могли бы чисто сработать, тут толпой ходить без надобности. Опять же в последние учебные дни перед наступлениями весенних каникул Иван легко получил домашний адрес Клыка. По паспорту — Виталия Ломтикова. Тут все просто до слез. Каждая беседа начиналось словами:

— Ты кого знаешь?

— Карапета, Васю Лопоухого, Гену Дуремара.

— Мелочевка. Я вот самого Сиплого (один из подручных Клыка) знаю.

Район, что маленькая деревня. Все про всех знают. Ставки в разговоре потихоньку повышались, переходя от дворовой шантрапы до лагерных «старшаков», злостных нарушителей режима. Когда в поисках дешевого авторитета собеседник называл самого Клыка, личность довольно известную не только в преступном мире, то с ним проводилась ювелирная работа по установлении локализации и местонахождения данного объекта. Раз, два, три и узнали дом и квартиру. Дальнейший же разговор Иван ловко уводил в сторону, сворачивая на футбол, жвачки или баб.

По принципу Штирлица. Тот всегда спрашивал у Мюллера где можно достать хороший шнапс. А потом быстро переводил разговор на русскую радистку Кэт. Поэтому Мюллер всегда помнил, что Штирлиц интересовался русской радисткой, а о шнапсе, как о маловажной затравке разговора, напрочь забывал. Мюллер и не подозревал, что главнейшей целью Штирлица всегда было раздобыть спиртное. И тут дело было аналогичное. Никто ничего не допер, ни у кого не екнуло…

Потом, замаскировавшись, днем, как только весенние каникулы начались, Саблин посетил этот дом для рекогносцировки, бросив мимолетный взгляд на квартиру фигуранта. И можно было начинать работать. Сам себя не пощекочешь, никто и не рассмешит. Как завершилось это дело мы уже знаем. Все прошло без сучка и без задоринки.

Начинался новый этап жизни Саблина.

Глава 4

Следующие три дня после той, памятной ночи, Ваня прожил своей обычной жизнью. Разве, что в значительно облегченном режиме. То есть серьезными делами не занимался, а больше «держал ушки на макушке», «смотрел в оба» и «держал нос по ветру». Смотрел и слушал, что к чему. Иногда бывает, что милиции необычайно везет и она раскрывает преступления по горячим следам. Всякое случается, так что приходилось быть начеку.

Но все было тихо и спокойно. Иван особо не парился, милиция сейчас работает спустя рукава и без особого энтузиазма. По принципу: «От работы кони дохнут». Трудились наши правоохранители по приказу от сих и до сих, инициатива не приветствовалась, бюрократия широко раскинула свои щупальца на всех уровнях.

Не будем пороть антисоветчину. А чтобы проиллюстрировать работу доблестной советской милиции приведем в пример такой реальный случай. Пару лет назад приехали в наш город киношники. Снимали они тогда кинокартину о перипетиях колхозной жизни, так что работали «на натуре», в сельской местности, километрах в 30–40 от города. И случился на съемочной площадке законный выходной. И собрались бравые киношники на автомашине в город. За «культурой». Культура в их представлении складывалась из двух компонентов. Первый — водка, второй — бабы.

В те времена жила, у нас красавица одна. Лакомый кусочек. Ресторанная краля. Картинка из французского журнала мод. Молодая девка, все достоинства которой крылись только в миловидной мордашке, васильковых глазах, третьем размере груди и длинных ногах. И считала она себя «порядочной девушкой». И имела жениха. Матроса речного флота. Такие женихи тогда считались высшим сортом.

Во-первых, они хорошо зарабатывают, так что могут обеспечить свою «благоверную». Во-вторых, семейная жизнь с ними женщин особо не напрягает, так как муж месяцами не показывается дома. В-третьих, имеется возможность карьерного роста. Это он пока молодой и холостой работает на внутренних речных линиях. А женится, остепенится, наберется опыта — могут взять и в загранку. А там валюта, контрабанда и прочие прелести. Короче — жизнь удалась.

Так вот, пока наша фигуристая невеста не одела на себя оковы брака, и жених большей частью пребывал на значительном расстоянии от родного города, развлекалась наша девица на всю катушку. Хотела везде и все успеть. Почти каждый день отправлялась «на охоту», в качестве приманки своей задницей покрутить.

Себя показать и на людей посмотреть. Не найдется ли вариант для брака получше. А не найдется, так хотя бы развлечься. И были у нашей девушки «высокие моральные принципы». То есть денег она с собой не носила, считая, что за кабак и прочие блага должны расплачиваться исключительно «кавалеры». Она хорошо умела считать деньги. Чужие деньги. Некоторая фривольность манер прилагалась.

И тут повстречались на улице нашей благоухающей красотке бравые киношники. Любители «клубнички». И в надежде на легкий перипихон мужики возбудились, как надутые глухари на току:

— Ах, ах! Какой высокий класс! Какой типаж! Девушка, вы просто рождены для кино! И мы все это быстро устроим. Поедим те с нами! Час делов. Туда и обратно прокатим с ветерком!

Схема рабочая. Кино, вино и домино…