Читаем Апшерон полностью

Вдруг, не выдержав, он быстрыми шагами прошел в кабинет, схватился за трубку телефона и позвонил в трест Лалэ. Отозвалась дежурная. На вопрос, каково положение на четвертой буровой, она ответила, что связь с буровой прервана и что там произошло, она в точности не знает. Говорят, будто бы есть раненые, но и об этом никаких сведений еще не поступило.

Кудрат положил трубку на рычаг. На сердце его будто лег тяжелый камень. Через минуту он стал звонить к себе в трест. Долго не отвечали. Наконец в трубке послышался голос дежурного.

- Кто говорит? - спросил Кудрат. - Какой Зонин - Алеша или Володя?.. Вот что, Володя, мне сейчас же нужна машина. Разыщи моего шофера. Если не найдешь, пришли грузовую.

В тресте Исмаил-заде все спокойно. Володя удивлен: почему так встревожен управляющий? Вот-вот должна подойти легковая машина, шофер повез дневную сводку в "Азнефть" - может быть, посылать грузовую не нужно?

- Нужно, Володя, нужно! - Кудрат недовольно поморщился. - Почему так долго не отвечал?.. Ну, ну, ладно. Высылай скорее машину!

В дверях показалась Тукезбан. Проснувшись, она слышала разговор сына по телефону. То, что Кудрат требовал машину в такое позднее время, взволновало ее.

- Да перейдут на меня все твои недуги, сынок... Что случилось?

Кудрат обернулся к матери, которая подходила к нему. Опять он разбудил ее, хотя старался говорить как можно тише.

- Ничего, мама, - сказал он, кладя руку ей на плечо. - Иди спать, право же, ничего особенного не случилось.

Кудрат никогда не говорил неправды. Так зачем же сейчас он обманывал мать?

- Тогда для чего тебе понадобилась машина?

Стенные часы пробили половину третьего. Тукезбан заглянула в спальню.

- А где же Лалэ?

Теперь уж Кудрат ничего не мог скрыть от нее. Зазвонил телефон. Из треста сообщили, что машина послана.

- Куда ты, родной? - нетерпеливо спросила Тукезбан, едва шевеля побледневшими губами.

Сердце матери обмануть нельзя. И Кудрат сказал правду:

- Что-то случилось на промысле Лалэ. Мне тоже надо поехать туда. Но ты не волнуйся, мама. Мы скоро вернемся...

5

Четвертая буровая находилась на окраине города. Скважина бурилась под большими корпусами новых, недавно выстроенных зданий. Когда строились эти дома, геологи еще не знали о наличии здесь богатейших залежей нефти. Вокруг вопроса о закладке буровой разгорелись горячие споры.

Нефтяники отстаивали свое дело. Днем и ночью искали они возможности пробиться к новым месторождениям. "Стране нужна прежде всего нефть, дома можно построить и в другом месте", - говорили геологи. Снести прекрасные здания! - с этой мыслью уже готовы были примириться все. "Снести!" - все сильнее раздавались голоса. "Нельзя бросать на ветер миллионы рублей, добытых человеческим трудом", - робко возражали те, кто готов был отказаться от новых нефтяных богатств. Тогда выступили третьи, наиболее изобретательные и смелые. Они заявили: "Зданий сносить не будем, но буровые заложим!"

Так возникла четвертая буровая. Старейший буровой мастер Волков, который всегда брался бурить самые трудные скважины и которого поэтому звали "старым волком", поставил свою вышку в полукилометре от города и начал наклонное бурение, направив ствол скважины под корпуса новых зданий. А эти прекрасные здания так и остались стоять на месте.

Надежды новаторов должна была оправдать прежде всего четвертая буровая. Здесь долото прошло уже почти два километра. До проектной глубины оставалось всего сто двадцать метров. Со дня на день должен был разрешиться вопрос: даст скважина нефть или нет? Эта буровая и была предметом главных забот управляющего трестом Лалэ Исмаил-заде. Можно сказать, что она, как опытный и внимательный врач у постели больного, не отрывала руку от пульса четвертой буровой.

...Когда Лалэ подъехала к вышке, авария была ликвидирована. Неожиданно ударивший из скважины газовый фонтан был закрыт железной плитой. В этой схватке со стихией рабочие действовали самоотверженно. Один из них был смертельно ранен.

Это был Мехман, молодой рабочий, которого встретили Джамиль и Таир во время своего катанья на лодке. Газовый фонтан не испугал его. Накинув на себя брезентовый плащ, Мехман бросился вперед и попытался своим телом закрыть отверстие скважины. Фонтанирующим газом его мгновенно подкинуло вверх и сильно ударило о железные фермы вышки. Пересилив себя, он выпрямился и снова двинулся к скважине. "Назад!" - крикнул ему мастер. Но Мехман его не слышал. Он сделал несколько неверных шагов и, потеряв равновесие, рухнул на землю.

Мехман доживал последние минуты, когда Лалэ подошла к нему.

- Скорее в больницу! - приказала она.

Раненый, с трудом разжав онемевшие губы, из последних сил простонал:

- Не стоит, сестрица Лалэ... Зря все это...

Из рассеченного виска парня струилась кровь, окровавленные волосы прилипли ко лбу. Он тяжело дышал, рука его изредка вздрагивала. Из-за расстегнутого в суматохе ворота рубахи виднелась широкая грудь и синие подтеки на ней. Кто-то вытер ему платком окровавленное лицо, но полоски запекшейся крови все же остались на лбу.