Читаем Аполлон на миллион полностью

– Я ни при чем, просто защита у вас фиговая. Скажите спасибо, что в базу я вперлась, а не террорист. Вместо того чтобы на меня орать, примите меры. Я вообще-то вашим хозяевам уже письмо сбросила, сообщила, где косяков полно. Вам объяснить?

Мужики почесали в затылках, схватили Басову под руки и отвезли к своему начальству. Дальше было, как в сказке. Узнав, что гениальный ребенок растет в неблагополучной семье, руководство аэропорта взяло над Луизой шефство. Она в четырнадцать лет поступила в институт и сейчас его заканчивает, уже получила приглашение на работу от нескольких крупных корпораций, а пока добывает себе деньги на жизнь выполнением разных заданий. Абы с кем Басова связываться не станет, общается только с теми, кого порекомендовали близкие приятели, и я вхожу в число последних.

– И все твои секреты будут раскрыты, – договорила Луиза. – Ну, продолжай.

– Девяносто четвертый год, армия, лебедь, – сказала я.

– Так, дальше, – поторопила она.

– Все, – вздохнула я.

– Чего делать-то? – не поняла Лу.

Я рассказала ей про Ермаковых.

– Думаешь, тогда что-то случилось? – сообразила Басова. – Прохор подлость сделал, а ему отомстили? Нет, это за уши притянуто. Столько лет прошло! Целая жизнь! Но представим, что ты права. Допустим, бабник в девяносто четвертом увел жену у друга. А тот многие годы сидел тихо, не выступал и вдруг, упс, украл ее бывшего хахаля?

– Рита была в истерике, когда говорила эти слова, выболтала их в момент стресса, – пояснила я. – В девяносто четвертом случилось нечто, связанное с лебедем и армией. Даю подсказку: в Москве есть Красноармейская улица.

Луиза разозлилась.

– Эй, ты меня нанимаешь или сама ведешь поиск?

– Очень рассчитываю на твой талант, – смиренно откликнулась я.

– Тогда договорились. Сколько у меня времени?

– Десять минут, – пошутила я.

Но Басова отреагировала серьезно.

– Маловато.

– Можешь ворошить Интернет до вечера, – расщедрилась я. – И раз уж я тебя разбудила, то вот вторая задача. Глянь, что случилось с Лидией Петровной Алжировой и ее дочерью Феней. По моим данным, мать скончалась вскоре после того, как убили Ермаковых, а девочка вроде улетела в США.

– Что сначала надо? – уточнила Басова.

Я стала размышлять вслух:

– С Алжировыми, наверное, будет легче.

– Ага, – согласилась Луиза. – Про маманю уже могу сказать: она уехала в лучший мир от передоза, кокаина обнюхалась. О девочке пока ничего. Ты ее отчество знаешь?

– Нет, – призналась я.

– Тики-поки, чуки-доки… – запела Басова. – Ага, Алжирова Феня Ивановна. Надо ж было так ребенка обозвать! Пока, как будет результат, сообщу.

– Смерть Лидии не считалась криминальной? – остановила я хакершу.

– На данном этапе поиска я выяснила, что она умерла от «передозировки наркотиков», – повторила Луиза. – Все, если не отстанешь, то и до Нового года ничего для тебя не раздобуду.

Я услышала гудки и положила трубку на колени. Ну и как быть? Рита отдыхает в каком-то СПА, увижу ее только вечером в агентстве. Попробовать, что ли, позвонить Надежде Васильевне? У меня к ней масса вопросов. Но захочет ли пожилая женщина разговаривать с незнакомкой? Я подозреваю, что Прохора похитили люди, выяснившие, что Алексей Константинович не утонул, и, пытаясь выкупить сына, мать отдала преступникам миллион долларов из заначки. Но когда Дегтярев беседовал с Надеждой Васильевной, та сказала… Открыв айпад, я порылась в почте и начала читать слова Ермаковой: «О том, что стряслось, я узнала из газет. Бывшая невестка не обмолвилась о требовании денег. Выясни я правду раньше, сразу бросилась бы в полицию. В смерти моего сына и внучки виновата Рита. Разве можно верить негодяям! И разрешить девочке везти выкуп! Марго не подумала, что ребенка могут убить! Где Люба деньги раздобыла, понятия не имею, я живу на пенсию и небольшую зарплату. Обладай я капиталом, вмиг отдала бы его за спасение сына, но у меня денег нет».

На вопрос полковника, имел ли Прохор врагов или, может, кто-то решил мстить ей, его матери, Надежда Васильевна ответила: «Перед вами обычная пожилая женщина. Я никогда не была начальницей, никого не подсиживала, чужих мужей не уводила, живу тихо, близких друзей не имею. Кто может мне мстить? А главное, за что? Прохор же был прекрасным человеком, его все любили».

Я закрыла айпад. Свекровь Маргариты ни словом не обмолвилась об афере, которую закрутил ее супруг. Небось подумала: Прохора и Любу не вернуть, а если преступников схватят, те могут рассказать много интересного про Алексея Константиновича. Чего доброго, мужа найдут, осудят… Нет, идти к Ермаковой-старшей нельзя. Вернее, можно, но ничего толкового из этого не выйдет.

Мой взгляд упал на телефон. Очень надо побеседовать с Ритой, но та отключила мобильный. Многократно набирала сегодня ее номер и слышала: «Абонент недоступен». Попробую еще раз. Я взяла трубку, а экран вдруг замигал.

– Дарья Васильева? – пробасил хриплый голос. – Десятку дашь?

– Извините, не понимаю вас, – опешила я.

– Не проси, не сбавлю.

– Вы кто? – недоумевала я.

– Митяй.

– Дорогой Митяй, вы ошиблись номером, – сказала я.