– Она хорошая, – заулыбался мальчик. – Когда вы с ней впервые встретитесь, подумаете, что она мрачная. Тетя Надя молчит, разговаривает мало. Она другая, чем моя мама, людей всегда полным именем называет, ко мне обращалась «Сергей», даже когда я маленьким был. Но она очень внимательная, поздравляла с днем рождения и с Новым годом. Мы с Любой раньше часто к ней приходили. Люба очень бабушку любила, хотела тоже стать химиком, даже просила мать перевести ее в колледж, где готовят на химфак. А тетя Рита скандал закатила: «Не позволю гробить здоровье, станешь всякую гадость в пробирках нюхать, астму получишь. И кому химики нужны? Они нищие! Ты японский с шести лет зубришь, говоришь прекрасно, впереди дорога в Токийский университет». Любаша с мамой поругалась, убежала к бабушке жить. Но через неделю вернулась и про химию уже молчала, продолжала японский усиленно учить. Я ее подначил: «Ты чего, передумала реактивы из склянки в склянку переливать?» И услышал в ответ: «Надоела химия, ну ее». Я удивился: «Ты же так хотела работать с бабой Надей». А Любка как заорет: «Чего пристал? Хотела да перехотела. Надоело! Палец обожгла реактивом у старухи на работе. Мама права, нечего дрянью заниматься!» Странно мне было слышать это – раньше Любаша никогда бабушку «старухой» не называла, а руки и прежде калечила, когда опыты ставила. Потом я понял: они поссорились. Больше Любаша к Надежде Васильевне не ездила, вообще о ней говорить перестала. Мне интересно было, чего бабка с внучкой не поделили, но я молчал. Я не удержался, спросил, так Люба меня чуть по стене за любопытство не размазала: «Не лезь, куда не просят!» А потом вдруг заплакала: «Не сердись, нет у меня сил на разговор. После, когда все дома уладится, расскажу про старуху. С ума от скандалов схожу. Мама все время рыдает. Она отца любит, но простить его не может. Развелась с ним, а сама жалеет. С Феней мне теперь дружить сложно из-за тети Лиды, и мы же в другой конец города переехали, чтобы в школу успеть, приходится в пять вставать. Мама говорит, что квартиру из-за денег на бизнес продала, а я думаю, в нашем переезде Лидка виновата».

Сергей замолчал.

Глава 15

– Кто такие Феня и тетя Лида? – удивилась я.

Глазьев дернул шеей.

– Алжировы. Лидия лучшая подруга тети Риты, а Феня ее дочка. Они с Любой как одно целое были. Всем из-за дяди Прохора плохо стало, он такой… ну…

– Бабник, – подсказала я.

Сергей криво усмехнулся.

– Ага.

– Вы с Любой знали, что ее отец изменяет матери? – уточнила я.

Парень снисходительно посмотрел на меня.

– Догадывались. А когда он к соседке бегать стал, Любаша отцу сказала: «Некрасиво поступаешь. Так нельзя. И мама тебя точно засечет. Прикинь, какая фигня получится. О нас с Феней ты подумал? Нам просто ужасно! Я маме в глаза смотреть не могу, а Феня на тетю Лиду злится». Дядя Прохор ответил: «Ты уже большая, поэтому говорю прямо: твоя мать мне когда-то нравилась, но потом, упс, костер погас. Я человек эмоциональный, творческий, а чтобы творить, нужно испытывать влюбленность, в противном случае нет вдохновения, драйва. Я такой и переделать себя не могу. Мне вообще не следовало жениться». Любаша от откровенности отца прифигела, а дядя Прохор еще и добавил: «С Ритой у меня свои отношения, жена не горб, ее сбросить можно. А вот с тобой иначе. Ты моя любимая доченька, мы никогда не расстанемся».

Сережа опять вытащил мобильный.

– Думаете, тетя Рита не подозревала, что муж ей не верен? Нет, знала, только молчала. А вот когда его с тетей Лидой в койке застала…

– Постой! – воскликнула я. – В материалах дела указано, что разрыв отношений у Ермаковых произошел после измены Прохора Алексеевича с соседкой по подъезду.

– Ну да, – скривился Сережа, – это тетя Лида и есть. Они с тетей Ритой из одной коммуналки, вместе в школу ходили. Лидия Петровна на весь мозг долбанутая. Если б не Любашина мать, Феня бы в детстве от голода померла, собственная-то мамашка могла ее два дня не кормить.

– Денег не было? Вот беда! – посочувствовала я незнакомой тетке.

Десятиклассник засмеялся.

– Не, с баблом у нее все супер, отец Фени большие алименты платит. Забыл, сколько, то ли двадцать тысяч долларов в месяц, то ли тридцать. Он олигарх, квартиру им купил. Так что денежки у Фениной матери есть, а вот ума нет.

– По какой же причине обеспеченная дама не кормила своего ребенка? – поразилась я.

Сережа взял горсть гравия, которым были посыпаны дорожки, и начал швырять камешки на газон.