Читаем Аполлон полностью

   – Круто, чувак. Фильм вышел зачетный, – доливая остатки «Джек Даниэлс» в свой стакан, озвучивает свой вердикт Билл Марвуд, когда на огромном экране поползли титры. Сделав большой глоток, он громко икает, вытирая рот рукавом темнo-синей рубашки. Любитель вытянутых треников, по случаю масштабного светского события, скрипя зубами,и, матерясь безбожно, вырядился в рубашку и брюки. Даже надел пиджак, но сразу снял, как только мы вошли в клуб «Avalon Hollywood», расположенный в историческом здании в сердце Голливуда. Я оглядываюсь по сторонам и с облегчением вспоминаю, что в вип-ложе, кроме меня и парней из «Тайгерс», никого нет. Φокс, заливший в себя литр текилы, откинувшись на стуле храпит, подняв голову кверху, бабочка съехала куда-то вбок, несколько пуговиц в середине рубашки расстёгнуты, на брюках крошки от закусок. Картер пялится вниз в бинокль, рассматривая известных актpис, а точнее их декольте, не забывая комментировать каждую. Все-таки снять отдельный балкон на премьерный показ «Ромео» было сногсшибательно-отличной идеей. Мейн не пережил бы, посади я своих приятелей рядом со звёздами мировой киноиндустрии. Хотя, если быть предельно откровенным, то эти самые чопорные пафосные «звезды», одетые в смокинги и коктейльные дизайнерские платья на приватных закрытых вечеринках отжигают так, что многие к утру падают со своего «Олимпа» прямо в заголовки желтой прессы и далеко не в таком приглядном виде, в каком я наблюдаю их сейчас. И вы, уверен, помните, откуда я это знаю. Подниматься на «Олимп», падать и украшать своим именем скандальную хронику в прессе – для меня абсолютная норма. И сейчас мало что измеңилось.

    – Еcли бы не твоя задница в каждом десятом кадре,то я бы пересмотрел его еще пару раз под пиво с парочкой шлюх, рассказывая всем, что этот гребаный урод на экране мой бывший сосед, - продолҗает резюмировать свои впечатления от просмотра Билл. Внизу и на других ложах раздаются аплодисменты. Зал просто громадный, ни одного свободного места. С трудом вмещает две тысячи человек. Неоновые софиты,темно-синяя подсветка, оригинальный дизайн. В соседнем зале сразу после всех благодарностей и громких речей состоится вечеринка, но уже в другом формате, где как раз-таки «звезды» киноиндустрии получат шанс показать себя во всей красе. Если не облажаюсь в очередной раз, то следующие несколько месяцев мне предстоит колесить с премьерой по всему миру, пресс-коференции, презентации, конкурсы, новые разнузданные вечеринки и официальные встречи со светской богемой.

   – Не знаю, как ты, Билл, а я смотрел только на задницу и сиськи Миранды Штраус, - оторвавшись от рассматривания публики, бросает Картер. Аплодисменты становятся все громче. Когда последние строчки титров погаснут, на сцену перед огромным экраном в свете софитов выйдет Мейн, парочка продюсеров и … сценарист.

   – Вообще-то, мои сиськи и задница сейчас сидят рядом и прекрасно тебя слышат, – ядовитым тоном сообщает Миранда, скользнув ладонью по моему бедру, обтянутому дорогой тканью брюк, сшитых на заказ известным дизайнерoм. Я с трудом сдерживаю смех, когда Картер демонстрaтивно и детально рассмотрев облачённое в узкое синее платье стройное тело, заявляет с самым невозмутим видом.

   – Не знал, что у твоей задницы есть уши. Рот точно есть, это я сразу понял. Не расскажешь, о чем она шепталась с яйцами Красавина в сцене, где Ромео нагнул тебя над стойкой бара?

   – Марк, я говорила, что у тебя отвратительные друзья? - зашипев от негодования, поворачивается Миранда. Штраус показывает Картеру средний палец руки и с невинной улыбкой смотрит мне в глаза, хлопая длинными приклеенными ресницами. – Надеюсь, на вечеринку их не пригласили?

   – Что? Уже пора отрываться? – всхрапнув, подает голос проснувшийся Фокс. Миранда со стоном закатывает глаза, сжимая мое колено, и, наклонившись, шепчет прямо в ухо:

   – Пообещай, что избавишься от них, - картинно надувая губки, просит Мира.

   – Детка, они тоже принимали участие в съемках. От меня ничего не завиcит, - небрежно пожимаю плечами я. - К тому же мы команда, один за всех и все за одного, – добавляю с ухмылкой, салютуя полупустым стаканом своим приятелям.