Глава VI. Хайре (Ночь на субботу, Москва, Кремль )

Правый глаз Кара только-только начинал формироваться. Конвульсивно подергиваясь, на белке образовался серый кружок – в мякоти пока отсутствовала черная горошинка зрачка. Веки с розовой, глянцевой после ожога кожей сдвинулись, резко хлопая обгоревшими ресницами.

– А че ты нервничаешь? – наигранно спросил Кар, пародируя интонацию Джокера из «Темного рыцаря». – Поверь, тебе ничего не грозит.

Он поднял вверх обе ладони, быстро-быстро согнув пальцы, как ребенок. Висящий на шее МП5 качнулся из стороны в сторону, подобно маятнику.

– Давай спокойно поговорим, Агарес, – радушно улыбался Кар. – У меня нет к тебе никакого чувства вражды. Подумаешь, объявил мне наказание. Служба такая, правда? Чисто технический исполнитель. Не ты, так другой.

Из-за плеча демона белело лицо невесты — брови Кара дрогнули. Агарес продолжал держать автомат на боевом взводе. Легкий ветер трепал над ними недавно установленный рекламный плакат Сатаны – девушка-гот с помощью мобильника Motorola Razr [92] режет горло ангелу, под красными буквами, изображающими потеки крови: «ПУСТЬ СКОРЕЕ СДОХНЕТ ВСЕ ДОБРО!».

– Трое других, как я полагаю, тоже с тобой? – справившись с замешательством, спросил демон. – Что-то они немножко запаздывают.

– Трое? – озадаченно переспросил Кар. – Ты имеешь в виду… ах, да. Кузнеца мы искали, но не нашли – даже на «Одноклассниках» и в Facebook [93] , хотя, признаться, нам его не хватает. Наверное, он тоже оплакивает свою судьбу.

Глаз успел оформиться – он смотрел на Агареса без тени дружелюбия.

– Как и все мы.

– Нам не о чем дискутировать, – безразлично сказал демон. – Просто потому, что цели у нас разные. Твое появление приоткрыло мне занавес. У Сатаны в отношении невесты совсем другие намерения. С вашими не совпадают.

– Что ты получил за службу в Аду, кроме крокодила? – обезоруживающе улыбнулся Кар. – Ответь – разве обязательно работать только на Сатану?

– Обязательно, – подтвердил Агарес. – Поэтому заранее прошу – извини.

– За что? – недоуменно склонил Кар бритый череп.

– За это, – пояснил демон, разворачивая ему живот очередью. Откатившись обратно под ель, раненый царапнул древесный ствол пальцами, пытаясь встать, под ногтями осталась кора. Пару раз дернувшись, тело замерло.

Он поздно успел сообразить – Кар лишь отвлекает внимание, ожидая, пока подойдут его компаньоны . Демон в прыжке развернулся назад: человек с молочно-белым лицом стоял рядом, протягивая палец, – щеки Агареса обдало ледяное дыхание. Прикосновение промелькнуло молнией – по стволу автомата, как диковинное растение, расползлась яркая оранжевая паутина. Теперь из «калашникова» нельзя было стрелять – зато любой «новый русский» с руками бы оторвал столь изящное ювелирное украшение. Инстинкт подсказал Агаресу дальнейшие действия: обхватив царя за спину, демон прижал его вплотную к себе как близкого родственника, с которым очень давно не виделся. Руки сомкнулись у него на спине. Палец Мидаса, скривившись, вдавился в мягкое золото: он полностью потерял способность двигаться. Оба стояли лицом к лицу, тяжело и хрипло дыша. Агарес, чуть отклонившись, совершил бесплодную попытку укусить Мидаса за нос.

– Сука фригийская, – выругался демон. – Я тебе сердце зубами вырву!

– Хайре , – нежно улыбнулся царь. – На моем языке это слово имеет сразу два значения: «привет» и «прощай» . Прислушайся – как красиво звучит…

Невеста , отчаянно визжа, билась в руках Ферри – лицо бородача после ожогов затягивалось целлулоидной, младенческой кожей. Со стороны Боровицкой башни к ним бежал молодой человек – обгоревшая одежда свисала с его тела лохмотьями, в правой руке был зажат пистолет. При виде Малика эмоции Светланы удесятерились: здоровяку Ферри пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ее в своих медвежьих объятиях. Голос невесты перекрыл лучшие возможности милицейской сирены: даже в дальних уголках Кремля люди вздрогнули, оглядываясь по сторонам. Заступиться, естественно, никто и не подумал. За последнюю неделю публика видела достаточно изнасилований на бульварах, не считая разборок между вышедшими из тюрем женами-убийцами и воскресшими мужьями. Встревать в уличную драку, как и до Апокалипсиса, желающих не было.

Светлана усиленно брыкалась, пытаясь попасть Ферри по колену.

– Козел! – верещала она в сторону Малика. – Я с тобой развожусь!

Обожженные губы мужа треснули в усмешке, залившись сукровицей.

– Ты умнее ничего сказать не могла? – прохрипел бывший супруг. – Честное слово, бабы все одинаковые. И оргазма, разумеется, у тебя со мной не было?

– А с чего ему быть?! – истерически орала невеста , показывая чудеса эквилибристики, – в воздухе мелькали подошвы розовых кроссовок. – Я же не кончаю от палочки размером с сигарету! Т в о й меньше всех, у кого я только видела, – начиная еще с детского сада! Тьфу на тебя, чертова сволочь!

Плевок достался Ферри, и тот, тряся головой, пытался сбросить слюну.