Читаем Антропный принцип полностью

Я не выйду навстречу сирене,Я лишился машины в оттенкахПолудохлой, недужной сирениНа облупленных детских коленках.Я не выйду, так что ж ты завыла,Изымая меня из постели?Или то от полночного пылаВодосточные трубы свистели?Эта душная музыка, вой лиТак и липнет рубахой нательной.Разве знала ты, спавшая в стойле,Как отец задыхался в Удельной?Как хрипел на промокшей кровати,Ужимался до точки прицела,Все отчетливей и угловатейКадыком выступая из тела?Ты ведь продана, да? Но постой уж,Я не дам тебе кости и супу,Но скажи, отчего же ты воешь,Как собака по свежему трупу?Вздрогнет груда железного лома,Пустячок, комментарий к надгробью,И она отъезжает от дома,Тарахтя характерною дробью.

«Для чего мне разорванный жест в…»

Для чего мне разорванный жест вОголтелой глаголице снега,Если мягкое эхо торжеств,Подмерзая, становится эго?Мы не звенья цепи, извини,Все привычнее, злее, пошлее,Нас не двое с тобой, мы одни —В простынях, у друзей, в бакалее.И снежок в завихреньях своихНа язык попадает не целясь.Вот и ловим его за двоих,Будто соли еще не наелись.

«Не ври, ты не вовсе чужая…»

Не ври, ты не вовсе чужая,Давай не затеем грызню.Тебя нищетой окружая,И сам я себя исказню.И после беседы короткой,Сорвав, точно с вешалки, злость,Я вспомню, как пахнет селедкойНевбитый, скривившийся гвоздь.Все было. Оттасканы грузыТакие, что сохнет рука.Ужели ты мусорней Музы,Неважней, чем эта строка?Конфета плеснет мараскиномИ липкую сладость придастТем картам, что мы пораскинем,Гадая, кто первый предаст.

Памяти В. Пономарева

Раскрой тетрадку, очини к —Арандаши, запомни даты,Мой нелюбимый ученик,Несобранный и туповатый.В окно перетекает хмарь,Висок добьет меня до реву.– Ты не читай, как пономарь, —Я говорю Пономареву.И начинают выплыватьНеобязательные вещи:Какой-то коврик и кровать,И то размытее, то резче —Девица на календаре —Ни посмотреть, ни отвернуться, —Снег, почерневший в январе,Таблетка на щербатом блюдце.– Прочти внимательно главу,Ответь… А, впрочем, что я, нанят?Ты мертв, а я вовсю живу,И кто еще тебя помянет?

«Пусть образы виденного давно…»

Я глупо создан: ничего не забываю, ничего!

(Дневник Печорина)
Перейти на страницу:

Похожие книги

Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия